– Ну, суди сама. Как проходит жизнь стражей? Они охраняют других, рискуют своей жизнью и носят скверную обувь. А моя? Обувь у меня отменная, в данный момент я делаю массаж хорошенькой девушке и сплю в роскошной постели.
Я состроила гримасу.
– Давай не будем говорить о том, где ты спишь, идет?
– И давать свою кровь не так плохо, как тебе кажется. Как «кормилец», я даю ее совсем немного, но зато какой получаю кайф.
– Давай и об этом не будем говорить, – повторила я.
Не могла же я признаться в своей осведомленности, что моройские укусы – это действительно кайф.
– Прекрасно. Говори что хочешь, но моя жизнь и впрямь хороша.
На его лице промелькнула кривая улыбка.
– Но люди типа не… Ну, они не осуждают тебя? Должно быть, говорят всякое?
– Это да, – признал он. – Ужасные вещи говорят, обзывают грязными словами. Но знаешь, кто огорчает меня больше всего? Другие дампиры. Морои чаще всего оставляют меня в покое.
– Это потому, что морои не понимают – что такое быть стражем и как это важно. – До меня внезапно дошло, что я рассуждаю в точности как моя мать. – Таково предназначение дампиров.
Эмброуз поднялся, расслабляя ноги и полностью открыв моему взгляду мускулистую грудь.
– Ты уверена? А тебе не хотелось бы выяснить, каково на самом деле твое предназначение? Я знаю кое-кого, способного просветить тебя.
– Эмброуз, не делай этого, – почти простонала массажистка Лиссы. – Эта женщина сумасшедшая.
– Она экстрасенс, Ева.
– Никакой она не экстрасенс, и ты не можешь отвести к ней принцессу Драгомир.
– Сама королева не чурается спросить у нее совета, – возразил он.
– Она тоже заблуждается, – проворчала Ева.
Мы с Лиссой обменялись взглядами. Слово «экстрасенс» привлекло ее внимание. Вообще экстрасенсы и гадалки воспринимались с тем же недоверием, что и призраки, – вот только мы с Лиссой недавно узнали, что подобного рода психические способности, прежде рассматриваемые как игра воображения, на самом деле являются проявлением духа. В душе Лиссы мгновенно вспыхнула надежда познакомиться с еще одним обладателем духа.
– Нам хотелось бы повидаться с экстрасенсом. Можно это устроить? Пожалуйста. – Лисса бросила взгляд на висящие на стене часы. – И быстро. Нам скоро лететь.
Ева, со всей очевидностью, считала это пустой тратой времени, но Эмброуз жаждал нас отвести туда. Мы надели обувь и двинулись по лабиринту коридоров, но не тому, который начинался сразу за передним салоном, а другому, расположенному еще дальше.
– На них нет никаких указателей. – Я кивнула на бесчисленные закрытые двери, мимо которых мы проходили. – Для чего эти комнаты?
– Для всего, за что люди готовы платить деньги, – ответил он.
– А именно?
– Ах, Роза! Ты такая наивная.
В конце концов мы добрались до двери в глубине коридора, вошли внутрь и обнаружили крошечную комнату, в которой едва хватило места для письменного стола. Позади него была еще одна закрытая дверь. Сидящая за столом моройка поднял взгляд и явно узнала Эмброуза. Он подошел к ней, и между ними начался негромкий спор, во время которого он пытался убедить ее позволить нам войти.
– Что скажешь? – негромко спросила меня Лисса.
Я не отрывала взгляда от Эмброуза.
– Что вся его прекрасная мускулатура пропадает зря.
– Забудь ты об этой истории с «кровавой шлюхой». Я имею в виду экстрасенса. Как думаешь, она тоже обладатель духа?
– Если такой пустозвон, как Адриан, оказался пользователем духа, то женщина, предсказывающая будущее, вполне может быть им.
Эмброуз вернулся к нам с улыбкой на лице.
– Сюзанна будет счастлива слегка сдвинуть расписание, чтобы вы попали следующими. Это займет не больше минуты – пока Ронда закончит с тем клиентом, что у нее сейчас.
По правде говоря, Сюзанна не выглядела счастливой из-за необходимости втискивать нас в расписание, но эта мысль лишь мелькнула и пропала, поскольку внутренняя дверь открылась и оттуда с потрясенным видом вышел морой, уже в годах. Он заплатил Сюзанне, кивнул нам и ушел. Эмброуз вскочил и сделал широкий жест в сторону двери.
– Ваша очередь.
Мы с Лиссой проследовали во вторую комнату, Эмброуз – за нами, закрыв за собой дверь. Чувство было такое, будто мы оказались внутри сердца. Все красное: красный плюшевый ковер, обтянутая красным бархатом кушетка, красные парчовые обои, красные атласные подушки на полу. На этих подушках сидела моройка лет за тридцать, с вьющимися черными волосами и темными глазами. Ее кожа носила еле заметный оливковый оттенок, но в целом она выглядела бледной, как все морои. Черная одежда резко контрастировала с красной комнатой, на шее и руках посверкивали драгоценности цвета моих ногтей. Я ожидала услышать наводящий жуть, таинственный голос – с каким-нибудь экзотическим акцентом, – но она заговорила как самая настоящая, хорошо воспитанная американка.
– Пожалуйста, садитесь. – Она указала нам на подушки. Эмброуз сел на кушетку. – Кого ты привел? – спросила она его.
– Принцессу Драгомир и ее предполагаемого будущего стража, Розу. Они хотят узнать свое будущее, но побыстрее, в общих чертах.
– Почему ты всегда меня подгоняешь? – спросила Ронда.
