— Рано или поздно наши тела отказывают, — я говорила как можно мягче. — Вы это знаете, Роберт!
— Это ещё не всё! — его выражение становилось всё более отчаянным. — Я видел её тело, когда его привезли в морг. Помада, которая на ней была… — он покачал головой. — Рози никогда не пользовалась помадой. У неё не было необходимости — её губы имели идеальный пионово-розовый оттенок. Она бы никогда не накрасилась пурпурной помадой! — похоже, со времени развода он немало думал об оттенке губ Рози Торн.
— Когда вы расстались? — спросила я.
— Восемнадцать лет назад.
Долгий срок, чтобы тосковать по кому-то.
— Возможно, её предпочтения изменились?
— Говорю вам, — произнёс он сквозь стиснутые зубы, — мы оставались друзьями, и я знаю, что она никогда не пользовалась помадой, и уж тем более такого безвкусного цвета.
И Грейс, и я знали, что это не свидетельство убийства. Мне казалось, что в глубине души Роберт тоже это знал, но мы не могли игнорировать его подозрения. Всегда существовал шанс, что он прав. Рози заслуживала нашего полного внимания, и Роберт Салливан тоже.
— Когда Фистл сюда приедет, она скажет вам то же самое, — добавил он. — В последние годы она мало с ней общалась, но она знает, какой была Рози. Она вам скажет.
— Фистл — это её внучка? — уточнил Грейс.
Роберт кивнул.
— Мы поговорим с ней и выслушаем, что она скажет. Но вы должны понимать, что оснований практически нет. Все указывает, что кончина Рози была естественной.
Роберт заламывал руки на коленях.
— Я знаю, что у меня тут нет прав. Я всего лишь прошу вас немного копнуть в смерть моей Рози. Пожалуйста.
— Я этим займусь, — твердо сказал Грейс. — Учитывая ваше нападение на детектива Беллами, будет лучше, если это сделаю я.
Роберт Салливан выглядел искренне раскаивающимся.
— Я правда поистине сожалею.
— И всё же…
— Этого больше не повторится! Обещаю.
Выражение лица Грейса не изменилось.
— И всё же, — повторил он, — детектив Беллами не будет участвовать. Я порасспрашиваю и посмотрю, что получится узнать. Однако, — добавил он сурово, — вам нужно умерить свои ожидания, мистер Салливан. Скорее всего, ничего не найдётся.
Роберт переводил взгляд между мной и Грейсом. Это лучшее, что он получит, и он это знал.
— Ладно, — пробормотал он наконец. — Спасибо.
— Я дам вам знать, если что-то найду, — с этими словами детектив-сержант Оуэн Грейс встал и проводил Роберта к двери.
Глава 4
Лукас находился в конце барной стойки, окружённый несколькими весьма скудно одетыми женщинами. Насколько я могла сказать, они наслаждались его обществом не меньше, чем он наслаждался их компанией. Я улыбнулась, заказала себе напиток у бармена, затем отправилась на уровень мезонина. Добравшись туда, я уселась на золочёный трон Лукаса.
Я начала считать. Ему потребовалось восемь секунд.
— Ты сидишь на моём месте, Д'Артаньян, — пробормотал он.
— Ты же им не пользовался. Более того, ты выглядел весьма занятым.
— Ревнуешь?
Может, немножко.
— Неа.
— Обманщица, — он наклонился и наградил меня долгим, томительным поцелуем. Моё нутро совершило кульбит. — Вот так, — сказал он. — Это устранит любые сомнения в том, что я несвободен.
Я протянула руку, смахнув чернильно-чёрный локон с его лица, и задавалась вопросом, были ли у Рози и Роберта схожие моменты близости в их отношениях.
— Как думаешь, — внезапно спросила я, — если бы мы расстались, мы бы остались друзьями?
Глаза Лукаса потемнели.
— Расстались?
— Гипотетически.
В его груди зародилось низкое рычание.
— Нет, — отрывисто сказал он. — Мы бы не были друзьями. Я бы ни за что не смог регулярно видеться с тобой, если бы ты была не моей. Боль была бы слишком сильна, — он сверлил меня пристальным взглядом. — Что происходит?
— Ничего, — заметив его выражение, я отмахнулась. — Правда. Дело в расследовании, над которым я работаю.
Он слегка расслабился.
— Ты говоришь о Роберте Салливане и Рози Торн.
— Ты знаешь о них? — удивлённо спросила я.
— Конечно. Я ставлю перед собой цель знать о таких вещах. Он всегда был бесповоротно влюблён в неё. Когда они сошлись, это породило немало сплетен. Пикси и оборотни обычно не образуют успешные пары, но Рози была особенной. Я удивлён, что она умерла. Я всегда думал о ней как об одной из тех людей, которые будут жить вечно.
Хмм.
— Ты не один такой, — сказала я.
Лукас потянулся к моим рукам и переплёл наши пальцы.
— Давай пойдём домой. Ты выглядишь измотанной. Я приготовлю что-нибудь вкусное, а ты примешь горячую ванную и перестанешь беспокоиться о гипотетических ситуациях, которые никогда не произойдут.
Звучало здорово.
— Разве у тебя нет работы здесь?
— Другие могут присмотреть за этим местом. Остальное подождёт.
— Твои фанатки будут разочарованы.
Он рассмеялся.
— Переживут.
