– Слушаюсь.
Мастер войны вздохнул, затем быстро подошел к задумавшейся кукле и остановился в шаге:
– Ардоло.
Тот усмехнулся, но промолчал, по-прежнему глядя на воду.
– Рад, что ты жив.
– Чему рад?
– Что ты жив, – повторил Гуго.
– Потому что сможешь меня убить? – равнодушно уточнил голем.
– Потому что хочу получить ответы, – уточнил мастер войны.
Он понял, что кукла не собирается нападать, расположился рядом в похожей позе – облокотившись на парапет, – и тоже уставился на воду.
Красавец и чудовище.
– Если хочешь услышать ответы, поторопись с вопросами, – по-прежнему не проявляя эмоций, предложил рогатый.
– Тебя ранили? – насторожился чуд.
– Нет. Я весьма качественный голем, меня трудно ранить, тем более – смертельно. – Ардоло помолчал. – Меня отравили.
– За обедом?
Как это ни странно, шутка вызвала у куклы усмешку.
– Тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной?
– Не смог устоять, – честно признался Гуго.
– Я бы на твоем месте, наверное, тоже острил, – подумав, признался Ардоло. И неспешно рассказал: – При освобождении из «Мшелого погреба» Ярина ввела в меня медленный яд. Его можно блокировать постоянным употреблением антидота, но Сдемир или Всеведа… Не знаю, кто из них… В общем, они меня обманули и в последней дозе заменили антидот на обычный физраствор. – Еще одна пауза. – Теперь я разлагаюсь.
Ардоло поднял правую руку и показал мастеру войны стремительно чернеющие пальцы.
– Больно? – глухо спросил Гуго.
– Очень, – кивнул голем. – Но я воспринимаю это как плату за то, что натворил.
– Почему не пришел в Замок? Или в Цитадель.
– Мне плевать на ваши разборки. – На этот раз Ардоло рассмеялся. А продолжая смеяться, дунул на руку и проводил взглядом облачко черной пыли, в которое обратились пальцы. – Я снял маскировку и ждал, кто появится первым. Окажись расторопнее люды – устроил бы красивую последнюю драку. А тебе я отвечу на вопросы. – Снова улыбка. – И ничего не попрошу взамен.
– Ты убил Парашу?
– И Федру, – подтвердил Ардоло.
– Отомстил Всеведе за отравление?
– По приказу Всеведы. Тогда я еще не знал, что она меня убила.
– Когда был отдан приказ?
– Ночью. Я устранил двух личных врагов Сдемира, ранил его самого, чтобы отвести от него подозрения, принял антидот и отправился во дворец. Сидел там в тайной комнате, а под утро Всеведа объяснила задачу и упаковала меня в медальон.
Искусственные существа легко поддавались магической «упаковке» с уменьшением веса, а последующая маскировка сделала скрытого в украшении Ардоло незаметным даже для жрицы.
– Всеведа не объяснила, почему хочет убить Федру?
– А разве непонятно? – удивился голем. – Теперь она не старая ведьма, от безысходности прыгнувшая в постель молодого чела, а претендующая на корону жрица, несчастная женщина, потерявшая любовь всей жизни. Это поможет во время выборов.
– Примерно так я и думал… – протянул Гуго. – А Параша? Она ведь предала Всеславу и наверняка принесла Всеведе клятву верности.
– В обмен на предательство Параша потребовала сохранить жизнь младенцу. Но Всеведа составила заклятие обещания очень хитро, получалось, что ответственность за исполнение обещанного Всеведа несла только перед Парашей. И теперь она никому ничего не должна.
– И может убить младенца?
– В любой момент.
– Зачем? – Этого Гуго действительно не мог понять. – Зачем убивать ребенка? Так хочет Ярга?
– Ярге плевать. Охота за королевой и младенцем – личное дело Всеведы, она хочет править спокойно, без угрозы кровной мести.
– То есть ты не отрицаешь, что работаешь на Яргу?
Перед тем как дать ответ, Ардоло сдул в темные воды Москвы-реки кисть левой руки, шумно выдохнул – изо рта вылетело небольшое темное облачко, – и покачал головой:
– Гуго, Гуго… Ты мог бы просто спросить. Я ведь обещал честно ответить на все вопросы.
– Ты служишь Ярге?
– В конечном счете – да. И Всеведа со Сдемиром – тоже.
– Где он? – жадно спросил де Лаэрт. – Как его найти?
– Неправильный вопрос. – В реку слетели обе руки голема. Он не дул на них, а просто стряхнул, проводив взглядом черную тучу. – Ты тратишь время на зеленых, а на самом деле пора задуматься о том, что вот-вот случится в Замке.
– В Замке? – оторопел мастер войны.
– Я не жалею ни о чем из того, что совершил, – мерно продолжил Ардоло. То ли для чуда, то ли для себя. – Я кровожаден и упивался своей кровожадностью. Каждое убийство приводило меня в неистовый восторг. Я сумасшедший, знаю. – С его спины давно исчезли крылья, и теперь разрушалось тело. Довольно быстро. – Но если ты увидишь королевского младенца, скажи ему… Он еще мал и не поймет, но ты все равно скажи: все было предрешено. Вот прямо так и скажи, слово в слово: все было предрешено. Нельзя изменить то, что уже произошло.
– Что случится в Замке?! – заорал Гуго, но время вышло.
И то, что еще оставалось от беспощадного голема, горкой черной пыли ссыпалось к ногам мастера войны.
Корона…
