В конце размашисто подписала листок, хорошенько надушила и приложилось напомаженными губами. Конверт запечатала и вручила Гансу, упросив его полететь поскорее.
Но я и не думала, что ответ придет настолько быстро. Через каких-то полчаса адъютант вручил мне ответное послание, запечатанное королевским перстнем, которое состояло всего из двух слов: «В полночь жду!»
— Однако, — озадаченно сказала я себе, спрятала конверт в корсет и позвала Жюли.
— Дорогая, — сказала я ей. — Изобрази-ка из меня что-нибудь романтичное и глупое. И давай попробуем смыть эту краску, она почти облезла, но волосы все еще выглядят тусклыми, а я должна сиять.
— Куда вы собрались на ночь глядя, фрау? — заворчала служанка. — Не надейтесь, в темницу вас не пустят. А Гретхен передает, что ее величество пока не заметила пропажу, так что можно не волноваться…
— Я не волнуюсь, но и ждать не собираюсь, — твердо заявила я. — Сегодня все наконец решится. Я должна быть прекрасна, как Афродита, мудра, как Афина, и смертоносна, как Геката!
— Не знаю, кто эти добрые фрау, — прощебетала Жюли, у которой уже загорелись глазки в ожидании очередной авантюры, — но если вам так угодно, то я в лепешку расшибусь, а сделаю из вас конфетку!
И мы расшиблись. В короткие сроки меня хорошенько отчистили, умастили благовониями, обрядили в лучшее белье и самое открытое платье, какое только нашлось в гардеробе, — зеленое, с глубоким вырезом, отлично подходящее к моим отмытым от красителя волосам, усыпанным золотыми блестками. На левую руку я надела браслет Ю Шэн-Ли, спрятав его под многократно перевитой нитью жемчуга, на правую — тончайшую золотую цепочку с подвеской в виде лунной капли, она хорошо гармонировала с лунным кулоном, спокойно лежащим между ключиц и выгодно подчеркивающим шею и линию плеч. Я подкрасила ресницы, ярче обычного подвела губы и в целом выглядела как…
— Богиня! — всплеснула руками Жюли.
— Содержанка, — кивнула я, едва удерживаясь, чтобы не сказать словечко похлеще.
Жюли немного обиделась, но я осталась довольна: только такая расфуфыренная девица и подходит сластолюбивому королю. Какая я настоящая, знает только Дитер и больше никто.
— Будьте осторожны, госпожа, — напоследок напутствовала девушка.
— Я всегда осторожна, моя дорогая, — улыбнулась я, поцеловала ее в лоб, оставив на коже отпечаток помады, и выдвинулась в путь.
У ворот меня уже ждала карета с кучером.
Ехать через город — совсем не то что лететь над ним, поэтому и путешествие оказалось столь же скучным, сколь и долгим. Кучер угрюмо молчал, молчала и я, укрывшись за темной вуалью. Мои нервы были напряжены, чувства обострены до предела, сердце тосковало по Дитеру. Если все получится, сегодня же он будет со мной! Король подпишет помилование, и мы вернемся в Мейердорфский замок. Если же не получится… тогда Ю Шэн-Ли получит сигнал с моего браслета и вместе с Гансом прилетит на вивернах, мы умчимся далеко-далеко, где нас не найдет ни король, ни королева, ни противная мачеха с предателем-сынком. Я буду цвести только для Дитера, а Дитер будет оберегать только меня, и никто не нужен нам больше, а потом… Кто знает, что случится потом? Небесный Дракон двигался по своему бесконечному пути, звездная Роза цвела, в черном Зеркале клубилась непроглядная темень, пряча бесконечные осколки бесконечных миров, а я держала в корсете склянку с зельем и кольцо с кентарийским гранатом, надеясь, что этой улики будет вполне достаточно. «Анне Луизе от Элдора» — вот что скрывалось за скромными инициалами.
Меня подвезли не к парадному, а к черному входу. Там же я встречалась с Гансом, и там же встретил меня статный кавалер в маске, целиком закрывающей лицо.
— Прошу вас, фрау, — глухим измененным голосом проговорил незнакомец.
Я робко подала руку, он помог мне выйти из кареты и галантно поклонился. Из-под широкополой шляпы выбилась вьющаяся прядь, лунный свет блеснул на многочисленных перстнях, и я наконец поняла, кто ведет меня по лестнице в королевские покои. Конечно же сам Максимилиан Сарториус Четвертый! Большой любитель переодеваний и глупых игр.
Сдерживая смех, я тем не менее поддержала его маскарад и позволила провести себя по извилистым коридорам в покои, обставленные довольно скромно, совсем не по-королевски, но, видимо, это была гостевая комната, предназначенная для подобных свиданий. Усадив меня в кресло, его величество запер дверь на два оборота, положил ключ в карман камзола и только тогда упал передо мной на одно колено и таинственно произнес:
— О прекрасная госпожа! Вы, верно, не на шутку оробели, когда увидели, что вас подвозят не к главному входу и встречает вовсе не тот, кого вы ожидали увидеть!
— И впрямь, — пробормотала я. — Это так… неожиданно… и странно!
— И, наверное, жутко. — В голосе Максимилиана послышалось удовлетворение. — Однако не бойтесь! Вы сами понимаете, что от вас требуется инкогнито.
— Я понимаю, — согласилась я. — Но где же его величество?
— Он сейчас прибудет, — задыхаясь от восторга, проговорил король. — Нежнейшая роза райских садов! Посланница неба! Богиня! Приготовьтесь же удивиться!
