Я давно хотел описать одну «мистическую» историю, которая произошла со мной в молодости и благодаря которой через много лет, в зрелости, я многое переосмыслил и стал изучать наши славяно-русские корни, поскольку они помогают вынырнуть из Кривды в ПРАВДУ.Мистическо-документальный триллер. Часть вторая.
В этой повести специально не выдержано единство приёма: под какими-то картинками есть подписи, под какими-то — нет. Я думаю так правильнее. Некоторые должны оставаться загадками, а некоторые — быть уточнены: где, что, когда и зачем…
Как и предсказывала мне Светлана, очерк не напечатали, повесть я не написал… И до 2001 года забыл и о тайне слов, которые мне раскрывал Куприян Кондратьевич, и о том свидании, когда мы набрались пива настолько, что увидели туманность Андромеды.
Да, я стал известным даже на Чукотке. Но забыл, кто и когда мне это предсказал.
Для многих всегда оставалось загадкой, почему я так часто в своих выступлениях высмеивал, и весьма злокачественно, тех, кто уродует русский язык. Ещё в 80-е годы начал рассказывать со сцены, как один директор санатория сказал мне после моего выступления перед отдыхающими: «Благодаря вам мы оптичили ещё одно мероприятие». Я ему ответил: «И вас разрешите оспасибить!»
В одном из своих размышлений даже привёл пример, как бы Гоголь написал свои знаменитые строчки, если бы был советским партработником: «Редкий представитель семейства пернатых долетит до главной водной артерии Украинской ССР…»
Один рассказ был посвящён тому, как недообразованность руководителей влияет на всеобщую безграмотность, и даже учёные филологи и лингвисты порой вынуждены повторять вслух безграмотно произнесённые слова и вставлять их в новые словари, лишь бы не навлечь на себя опалу.
Рассказ начинался с того, что я пришёл в кабинет своего начальника, а он у меня спросил: «Перевыполнить план на 150 процентов вы в своём отделе могёте или не могёте?» Я растерялся, поскольку вопрос был задан так, что отвечать на него надо было полно: «да» или «нет» не отделаешься. Ответить «можем» означало указать шефу на безграмотность. Я собрался с духом и ответил: «
Рассказ, конечно же, не печатали, поскольку это был явный намёк на генерального секретаря ЦК КПСС. Именно он примерно так и говорил.
К сожалению, юмор и сатира мало что изменяют в лучшую сторону. Лишь пар выпускают — тем самым снижая излишне накопившееся давление. Иногда на ум мне приходили очень тревожные мысли, что я, борясь против государственной фальши, на самом деле работал на неё! Люди смеялись, выпуская из себя накопившиеся обиды, и успокаивались. Может, поэтому короли всегда берегли шутов.
Шуты — предохранительные клапаны общественного негодования.
В общем, все мои высмеивания не сработали. В новые словари вкрались новые слова-уроды: «договора», «профессора», «слесаря», «мышление», «свекла», «вынудить»…
Интересно, что рассказ «Могем!» решили напечатать в «Юности» сразу после того как умер Брежнев. Но пока его готовили к печати, новый генеральный секретарь Черненко в первые дни своего правления несколько раз в «Новостях» промямлил не только «могем», но и «ложить». И мой рассказ из почти свёрстанного журнала снова выкинули.
Я сам себе удивлялся, откуда у меня такая ярая ненависть к тем, кто поганит родную речь? Порой мне казалось, что кто-то руководит моими словами из астрала. Я не очень верил в астрал, но подобное ощущение всё-таки создавалось. Будто я, стоя на сцене, только открывал рот, а слова произносил кто-то другой — я же был чем-то вроде передатчика.
Я даже написал книжку под названием «Ассортимент для контингента». Собрал в неё все нелепости, несуразности, бюрократизмы, кретинизмы и другие «измы» советских управленцев, которым казалось, что, если выражаться по-газетному, то это солидно, а словами простого народа — недостойно.
Много рассказов у меня было на тему русского языка. На один из самых популярных, который вызывал больше всего смеха в зале, кто-то из диджеев сделал ремикс. Последний генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачёв выдавал такие словонавороты, что я написал на него пародию. Начиналась она со слов: «Буду сказать без бумажки. Урок грамотной речи всем даду… Даду, даду!» А заканчивалась миниатюрка убойной репризой: «Обещаю, МЫ скоро будем жить хорошо! И не надо, понимаете ли… Я же не сказал, что ВЫ будете жить хорошо!»
