Только к вечеру меня привели к судье. Он был слегка пьян, на столе стояла початая бутылка коньяка. Спиртного в ней оставалось буквально на донышке.
— Ничего себе. Уже бухаешь? — спросил следователь.
— Дык день рожденья же у Ленки, — произнес он, листая материалы дела.
А Иванов тем временем пытался что-то говорить по то, что меня задержали с нарушением уголовно процессуального кодекса, и что криминалистическая экспертиза содержит ошибки и никуда не годиться.
— Молчи, сам вижу, — гаркнул на него судья, а потом посмотрел на Проскурина и изрек:
— И что же ты мне тут за фуфло подсунул?! Твоих экспертов уволить надо, а тебя послать улицы патрулировать, а не преступления распутывать. Ладно, скажи спасибо, что я сегодня добрый. Напишу, что твой арестант справлял нужду под памятником Пушкину и оштрафую за мелкое хулиганство.
— Подожди, Толян, — сказал следователь, — этот человек подозревается в убийстве. Если его отпустить, он может еще кого-нибудь убить.
— Этот? — судья указал на меня пальцем, — да не смеши. И правильно сказал его адвокат, накосячил ты с задержанием. Так что самое больше, что тут можно сделать, это из подозреваемого переименовать его в свидетеля и вызывать по повестке.
Человек, ранее названный Толяном, взял в руки бутылку, потряс ее, а потом произнес:
— В общем, путь этот твой арестант сбегает за бухлом, а я пока оформлю подписку о невыезде.
— А ты, молодой человек, — он обратился ко мне, — не вздумай сбежать, потому что кое- какие бумажки надо будет еще подписать. А если не вернешься, тогда уже придется ловить тебя и садить в тюрьму. Ясно?
На улице я встретил Вику.
— О! Тебя отпустили? — радостно воскликнула она и бросилась мне на шею.
— Нет еще, — ответил я, целуя ее, — послали за спиртным. Судья пьянствует.
— Так может, тебе не нужно возвращаться? Вдруг они передумают?
— Хороший вопрос, — ответил я, — действительно, как то не вериться в то, что меня вот так просто взяли да отпустили. Как бы судья не очухался. С другой стороны, он же меня и предупредил, что если сбегу, то будут искать и, поймав, точно посадят.
— Если поймают, — уточнила Вика.
— Вообще-то не очень хочется жить в бегах, — произнес я.
— А ты предпочитаешь сидеть в тюрьме?
И тут мой амулет снова активизировался, напомнив о себе сильным жжением, в области груди. На этот раз ощущение было сильнее обычного. Амулет передал мне в мозг картинку: я возвращаюсь с бутылкой спиртного, а на меня надевают наручники и везут в тюрьму.
— Ты права, — сказал я Вике, — надо рвать когти…
Мы поймали такси.
— Тебе надо как можно быстрее покинуть город, — шепнула мне девушка, когда мы уселись на заднее сидение, — с тобой отправиться я не могу, но дам тебе удачу. Запомни мой сотовый и держи со мной связь, если будет такая возможность…
Я лишь едва заметно кивнул.
Минут через двадцать мы вышли возле небольшого магазинчика, в котором купили пару обуви и новую одежу — как оказалось, по улице я разгуливал с домашних шлепанцах, хорошо, что не в тапках, не так бросается в глаза. Затем, в зале игровых автоматов сорвали куш, дабы запастись деньгами. Смеркалось.
— Ты сильно рискуешь, провожая меня, — сказал я.
— И куда ты сейчас пойдешь? — спросила Вика.
— Пока не знаю. Но ни домой, ни к своим и ни к твоим друзьям идти не стоит. Именно там меня в первую очередь и будут искать. Но ты не переживай за меня. Я что-нибудь придумаю.
Мы долго целовались, сидя на лавочке.
— Может, все-таки тебя к Лене отправить? — предложила любовница, — куда ты на ночь глядя подашься?
— Не думаю — я лишь устало покачал головой, — менты наверняка будут следить за тобой и за твоими подругами.
— Но откуда им знать про Лену?
Я пожал плечами:
— Береженого Бог бережет.
— Да нет, ты слишком преувеличиваешь их возможности.
— Но, тем не менее, менты как-то нашли меня спустя примерно неделю после того инцидента.
Мы, держась за руки, шагали по алее в городском парке, где уже начали вспыхивать фонари. Действительно, куда мне ночь идти? «у Лены будет безопасно?» — мысленно спросил я у амулета. В ответ он показал мне следующие картинки: я спокойно переночевал у Викиной подруги и отправился в путь. А стражи порядка догадались нагрянуть к ней только спустя пару дней.
— Ладно, — согласился я, — давай поедем к Лене.
— Что и требовалось доказать, — улыбнулась Вика.
Лена не очень-то обрадовалась нашему приезду. Сначала они с Викой что-то долго обсуждали на кухне, а я сидел в гостиной и смотрел телевизор. Наконец, любовница вернулась ко мне, чмокнула в щеку, сказала:
— Ладно, мне надо бежать, звони, если будет возможность, — и ушла.
А ее подруга сунула мне постельное белье и отправила в соседнюю комнату со словами:
— В пять часов утра ты должен отсюда убраться. Усек?
— Понял, — ответил я.
Стоило мне только погрузиться в объятия Морфея, как Наташа материализовалась из какого-то вязкого тумана, из которого затем стали проступать очертания стен заброшенной квартиры.
— Тебя впереди ждут суровые испытания, — с ходу сказала она, — так что развивай свои магические способности.
