— Да, — согласился я стал и развивать мысли демонессы, — а язык высокого уровня компилируется[11] в машинные коды специальной программой компилятором…
— Вот! — Наташа еще раз подняла палец вверх, — но в компьютере есть еще операционная система, BIOS[12], драйвера[13]. И, наконец, непосредственно железо: процессор, память. Так вот, теперь рассмотрим устройство Вселенной по аналогии с компьютером. И так, физический мир, все окружающие нас предметы, а так же все, что тебе рассказывали в школе и институте про электроны, фотоны и протоны — это уровень прикладной программы. Мы не можем изменить ничего из того, что настроил для нас системный администратор и запрограммировал программист: ни ограничение на скорость света, ни необратимость времени, ни обойти другие ограничения. Теперь представим себе, что мы не умеем пользоваться даже операционной системой: у нас есть одна иконка — наша рабочая программа. Ее нам сделал админ, научил пользоваться этой программой и ушел. И вот мы изо дня в день запускаем эту нашу программу и что-то делаем в ней, например, ведем бухучет. И все. Только эту программу мы и знаем. А ведь еще есть и другие программы. Есть еще файловая система. Разные утилиты. И, вдруг возьми да приди другой пользователь, который запускает какие-то еще программы, удаляет и создает файлы в операционной системе. Простому пользователю это кажется чудом. Точно так же обычные люди воспринимают всяких йогов, экстрасенсов и колдунов. По отношению к нам это как бы продвинутые пользователи: владеющие тайнами операционной системы. А ведь это всего лишь эфирный план — следующий после физического. Самый грубый из энергетических миров Вселенной. Далее как раз идет астральное тело. Уровень программирования на языках высокого уровня, а так же продвинутый уровень управление операционной системой, в частности, использование специальных утилит, настроек. За астральным планом следует ментальный — это уже уровень использования API[14]-функций Windows. Каузальный план — можно сравнить с уровнем, на котором пишутся различные системные программы, драйвера. Будхиальный план — еще круче, это уже уровень программирования на ассемблере, с прямым обращением к подпрограммам операционной системы. Атман — еще более тонкий уровень — соответствует BIOS. Далее уже идут только машинные коды — брахманический план, и, наконец, само железо, его величество Процессор, или сам Абсолют.
— С ума можно сойти, — только и смог пробормотать я.
— На самом все гораздо сложнее, чем я описала, — сказала Наташа, — я уж очень утрировано рассказала тебе о структуре Вселенной…
С утра, как только проснулся, я отправился на автовокзал и купил билет до Альметьевска. Затем немного посидел в кафе и побродил по окрестностям. До отправления автобуса оставалось уже довольно мало времени, и я шел по направлению к вокзалу, как вдруг амулет захотел мне что-то сказать, напомнив о себе слабым жжением в области груди. Я остановился, чтобы ходьба не мешала войти с ним в контакт. И получил в свой мозг такую картину: идут по вокзалу два мента. Один из них указывает на скамейку, где я спокойно дожидается автобуса, и говорит:
— Слушай, что-то мужик подозрительный. И, кажется, мне его лицо знакомо…
— Мне тоже что-то напоминает его морда. А, вспомнил! Это тот самый тип, фотографию которого передали нам в отдел по Интернету. Вроде как он сбежал из под стражи…
«Так!» — подумал я, — «А как же мне тогда в автобус сесть? Или на такси добираться до Альметьевска?». Затем немного подумал, и решил спросить у артефакта, что будет, если я задержусь на пару минут. Получил другую картину: менты уже удалялись, а я, подходя к автобусу, на который только что объявили посадку, лишь усмехнулся, глянув им в спину.
Покрутившись около газетного киоска, я приобрел пару брошюр с анекдотами и зашагал на автобус. Все вышло именно так, как показал амулет. Уже сидя в кресале, я открыл купленную в супермаркете баночку с холодненьким пивом и, изредка пригубляя напиток, стал читать анекдоты.
Автобус тронулся. Народу в нем было очень мало, кроме меня еще три человека: полная женщина в розовом плаще, старик с тросточкой и жующий жвачку подросток в кожаной куртке и джинсах. В общем, салон пустовал.
За окном медленно проплывал город. Я вспомнил, что при выезде иногда бывают посты ГАИ. И, хотя амулет молчал, на душе почему то было неспокойно, а когда автобус стал ехать по лесной дороге, от волнения я перестал даже пить пиво. Лишь только когда пост ГАИ остался далеко позади, из которого, кстати, даже никто не вышел, я перевел дух и с облегчением подумал: «Пронесло».
В пути автобус иногда делал остановки, и народу заметно прибавилось. Правда, каждый раз, когда в салон кто-то заходил, или, я, лежа с закрытыми глазами, чувствовал остановку, почему то вздрагивал. Задремать удалось только при подъезде к Альметьевску. И тут как тут Наташа сразу же заявила о себе:
— Немедленно просыпайся и выходи из автобуса! — заявила она.
— Меня арестуют на автовокзале? — спросил я.
