С утра, даже не позавтракав, я сразу же принялся за изучение роснийского языка. На изучение следующего слова потребовался уже не день, а всего лишь час. Прогресс! Затем последовал видеоролик, опять же на инопланетном языке, потом компьютер мне предложил изучить следующее слово. Специально засек время. Ушло 40 минут. Потом перерыв в виде очередного ролика и еще одно слово, которое я освоил за полчаса. А потом в желудке что-то заурчало, и японял, что голоден. Так как холодильник оказался пуст, пришлось идти в магазин. А там произошел прикол: я попросил продавщицу взвесить колбасы, но произнес какие-то нечленораздельные звуки.
— Чего? — спросила она, удивлено выпучив на меня глаза.
И тут я понял, что разговариваю на инопланетном.
— О, просите! — сказал я, — в институте нам задали учить древнеегипедский, совсем заучился, экзамен на носу. Взвесьте мне, пожалуйста, полкило ветчины.
— Бывает, — улыбнулась она, — а где это вы учитесь, что вам такие задания сложные задают?
— В историческом институте имени Тутанхамона.
— У! Понимаю…, - она многозначительно покачала головой, протягивая мне сверток с колбасой.
Пообедав (или это правильнее сказать: позавтракав?), я снова уселся за компьютер. На этот раз изучение роснийского пошло еще быстрее, и, к вечеру, я уже обладал словарным запасом несколько большим, чем у Эллочки людоедки, да еще и стал немного понимать, о чем говорят в видеороликах.
— Ну вот, я же говорила, что трех дней вполне достаточно, — сказала Наташа, когда я встретил ее в своих сновидениях.
— Похоже, ты была права, — был вынужден согласиться я.
— Ладно, а сейчас давай выполним следующее упражнение: ты сдвигаешь свою точку сборки, как это делал в прошлый раз, а потом пробуешь управлять реальностью сна.
— О’кей, попытаюсь, — с этими словами я материализовал комнату с телевизором и, разлегшись в кресле, стал сдвигать точку сборки.
На этот раз видения были несколько другими. Я оказался на дороге, которая была красной от крови. Кое-где валялись сломанные топоры и отрубленные головы. При чем явно не человеческие, а каких-то неведомых существ, хоть и похожих на людей. Во-первых, у них были рога. Во-вторых, глаза выделялись неестественной желтизной. К тому же, головы, кажется, были живы. Иногда они открывали рты, пытаясь что-то сказать.
— И зачем ты в такой ужастик сдвинул свою точку сборки? — спросил невесть откуда взявшаяся Наташа.
— Не знаю почему я попал сюда, — подал плечами я, пожелав попасть в более благоприятную обстановку.
Впереди появилась лестница. Но по ней было очень трудно подниматься: то нога соскальзывает, то ломаются прогнившие деревянные ступени, то слишком низкие перила. Да еще и голова кружиться от огромной высоты. А внизу пылает адский огонь.
— Ты создал этот мир, ты можешь его и преобразовать, — говорила демонесса, которая аки ангел, порхала на крылышках вокруг меня.
Я снова попытался управлять сном и оказался на дачном участке. Там, вокруг грядок, стояла странная конструкция из светящихся прутьев. Сначала она была похожа на клетку. Но если внимательно приглядеться, в ней можно было увидеть и странный агрегат, состоящий из фосфоресцирующих шестеренок. Но если посмотреть еще, то конструкция превращается просто в сияющее облако, либо в вихрь светящейся пыли. А иногда она принимает форму переплетающихся в клубок лазерных лучей.
— Что это? — спросил я у Наташи.
И только сейчас я заметил, что выглядит она более чем странно: уши чуть удлиненные, волосы оранжевые, в глазах нет зрачков, вместо них синие полоски, которые ритмично меняют свою толщину. А одежда… На девушке было платье, сшитое из странных светящихся ленточек.
— Ну что уставился, — рассмеялась демонесса, — эльдроидов что ли не видел?
— Чего? Это еще что за звери такие: эльдроиды?
— Это…
Договорить девушка не успела. Я «проснулся», но, как и в прошлый раз, во сне. Затем сделал кое-какие дела и пробудился окончательно.
С утра я снова сел за изучение роснийского. Теперь запоминание слов пошло еще быстрее, а вскоре я стал заучивать и целые фразы. А потом пошла письменность. Оказалось, в инопланетном алфавите всего пять букв. Выглядят они как маленькие геометрические фигуры: круг, квадрат, треугольник, ромбик и крестик. Правда, очень часто какой-либо звук обозначался двумя буквами, поэтому слова бывают очень длинными. Кстати, пробел там обозначатся не пустым местом, а ромбиком с треугольником, поэтому текст на роснийском выглядел как бесконечная череда фигурок. Очень не привычно. Но, худо-бедно, я научился читать на инопланетном языке, и, уже вечером, направился в бар, где тусовался Доберман. Пора было получать документы.
Каково же было мое удивление, когда вместо него я встретил Ларису. Одетая в черное платье, она сидела за столиком, где обычно пил пиво Доберман, и держала в руках бокал с вином, иногда поглаживая его ножку накрашенным в черный же цвет коготком.
— Что, не ожидал? — зловеще улыбнулась девушка, увидев мое удивленное лицо.
