Так уж получилось, что в свое двадцатипятилетие Джейн Редмонд осталась одна - без родителей, друзей и подруг. Но зато она встретила того, кто помог ей отпраздновать этот день.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Прекрасно!
Нет, просто бесподобно!
Он сидел на гранитной ступеньке набережной, прислонившись к каменному парапету, закинув одну ногу на колено другой, а руки — за голову, подставив лицо ласковому апрельскому солнцу, щедро озаряющему набережную Темзы. Без пиджака, без галстука, в расстегнутой на груди белоснежной рубашке и черных брюках, он выглядел как студент, наконец-то успешно сдавший экзамен.
Итак,
— Ты — всего-навсего обывательница, — говорила себе уныло Джейн. — А обывательницам всегда нравятся демонические мужчины. Такие, которых они вряд ли могут привлечь и тем более очаровать. Да и что в тебе есть такого, — задала она себе вопрос, — чего он не найдет в любой своей поклоннице?
И в этих самоуничижительных вопросах тоже была своя прелесть.
Вот, например, Чарли, соседка Джейн, не изводит себя подобными сетованиями. Она бы просто подошла к нему, звонко поцеловала и с видом святой невинности стала наблюдать бы за его дальнейшей реакцией. У Чарли своеобразный стиль — она умеет сумасбродствовать с шиком.
А вот Джейн — нет. Она была уверена, что выставит себя совершенной дурой, если позволит себе что-то из репертуара Чарли.
Он прекрасен, и все в нем достойно восхищения. Одним словом —
Джейн замерла, затаила дыхание, используя такой удачный случай полюбоваться им. Какой редкий шанс! Не отрывая от него глаз, Джейн залезла в сумку и достала свой мобильный телефон со встроенным крошечным объективом. Опустив взгляд на миниатюрный экран, она прицелилась. Щелчок. Отлично! Теперь у нее есть его фото. Правда, не бог весть какое, но зато она сможет, наконец, показать соседке, какова на вид самая захватывающая мечта Джейн. Как, по ее представлениям, должен выглядеть самый привлекательный мужчина галактики, воплощенный идеал мужской красоты.
Аппетит, как известно, приходит во время еды. Чтобы любоваться на вершину божьего творения, одного смутного силуэта недостаточно, решила Джейн и принялась подбираться к объекту поближе, уткнувшись в изображение на дисплее.
Ее идеал казался таким отрешенным, почти потусторонним... Не удивительно, что новоиспеченная папарацци потеряла бдительность.
— Это что еще такое?! - гневно воскликнул мужчина, пристально уставившись в гнездышко объектива.
Тут-то и выяснилось, что идеал оказался к Джейн значительно ближе, чем могло показаться, если смотреть на малюсенький экран телефона.
Когда он выпрямился, угрожающе возвысившись над ней, метаться и отнекиваться не было смысла. Пойманная на месте преступления растерянно ему улыбнулась.
— Что ты делаешь? — сурово спросил он.
— Так... Ничего, — простодушно пожала она плечами.
— Как это — ничего?! Ты меня фотографируешь!
— Ну... немного, — частично согласилась с ним Джейн и нервно сглотнула слюну, но не потому, что посягнула на приватность послеполуденного отдыха своего кумира, а потому, что теперь пребывала в волнующей близости от него.
— Хорошенькое дельце! Дай-ка мне свою игрушку, немедленно! — потребовал он, притянув к себе Джейн вместе с ее телефоном.
Джейн покорно отдала мужчине мобильный телефон и продолжила разглядывать его с по-детски неприкрытым любопытством, пока он инспектировал содержимое фотоальбома, пытаясь изъять из него свое изображение.
Она же наслаждалась изумрудным сиянием его глаз, оттененных/шинными ресницами.
— Ну так? — вопросительно проговорил он, возвращая ей телефон, словно в ожидании обстоятельных объяснений.
— Я прошу прощения, — охотно сказала Джейн.
— И это все?
— Мне очень жаль, — перефразировала она свою мысль.
— Нет, дорогуша, сожалениями не отделаешься. Я жду объяснений!
— Но это был мимолетный импульс. Признаюсь, импульс глупый. Но никакого злого умысла... Я частенько так делаю. Увижу что-нибудь примечательное — и щелк! Так сказать, на память. Потом пересматриваю, припоминаю то впечатление, которое побудило меня нажать на кнопочку. Вот, собственно, и все объяснение, — закруглилась Джейн. — Теперь я могу идти? — спросила она тоном нашкодившей, но повинившейся школьницы.
— Ни слову из сказанного не верю, — хмуро отозвался мужчина, но тотчас растекся в добродушной улыбке. — Кофе?
— Кофе? — непонимающе переспросила Джейн.