За спасение своей жизни я подарила тёмному магу самое ценное, что мне было не жаль – поцелуй! Облобызала надменного наглеца с особым старанием, чтобы в следующий раз он хорошо подумал, прежде чем что-то требовать от ведьмы. А ему и понравилось. Теперь он думает, что одного поцелуя будет мало.Теперь он хочет меня всю.
Пошёл слух, что в «Марселе» откроют портал. Сегодня.
Мы, ведьмы, знаем, что это невозможно. Порталы открываются сами по себе, мы их можем только найти и закрыть, если повезёт. Но с тех пор, как во главе Министерства ведьминского контроля встал маг, нам приходится проверять даже самые абсурдные доносы.
– У-у, центральное отопление! – шипел Вафель у меня на руках. – Держи меня крепче, пока я этих двуногих не поджарил и не съел!
Вафель – крыс, свято верящий в то, что он дракон. Логика у моего фамильяра простая: говорить умею, крылья имею, золото люблю. Усё, точно дракон! А на розовые уши размером чуть поменьше крыльев, огромные чёрные глаза, синий хаер и вот чисто крысиный рост не смотри, а то у нас натура впечатлительная и характер злопамятный. Сказано «дракон» – кивай и соглашайся.
– А может и поджарь? – предложила очень добрая с утра ведьма, удерживая своего упитанного монстрюгу на руках и продираясь сквозь плотную беснующуюся толпу.
Темноту ночного клуба прорезали яркие частые вспышки света, больно бьющего по глазам. Со всех сторон грохотала закладывающая уши музыка. Народ прыгал и скакал, так и нарываясь словить проклятье от неоднократно задетой меня.
Злило оно меня всё.
Сначала Вафель с вечером обломал, и мне пришлось вместо сериальчика любоваться улыбчивой мордой Гэврила – вампира, с которым фамильяр от моего имени договорился о свидании. Заграничный кровосос вовсю хвастался своим замком и нахваливал аромат моей кровушки, гад Вафель без устали травил шутки в духе «У нас товар, а вам капец» и «Она у меня просто клад, так бы и закопал!», я угрюмо качала ногой и силилась никого не убить. Пришлось терпеть, потому что крыс пригрозил: час не отсидишь – скажу Гэврилу наш адрес и дам запасные ключи. Вафля гад и мерзость, с него станется ещё и дом в ночи поджечь, чтобы вампирский граф героически спас обречённую на погибель меня.
Теперь ещё и это! Портал им, видите ли, в ночном клубе откроют. И неважно, что сделать это невозможно. Нельзя. Никак. Даже если очень захотеть и сильно постараться. Законы магии не для того придуманы, чтобы их нарушали все, кому не лень.
– Чтоб ты от зубного не выходит! – ругалась вполголоса себе под нос, расталкивая народ.
Локтями, к сожалению. Магией нельзя, здесь гражданские. Обычные люди, в смысле. Те, кто даже не подозревал о магической составляющей нашего мира. Да и о вселенной Тар-данарии они не слышали ни разу.
При них колдовать нельзя, а то я сначала им память стирай, потом по шее от начальства получай, а у меня и без того день-звездень.
– Мар-р-рин, – Вафель тронул когтистой лапой за руку, – ты коли проклинаешь, то давай, серьёзно к делу подходи. Перед бабкой, светлая память ей в домоуправлении, не позорься.
– А ты бы вспомнил, что девять жизней только у котов бывает, – прошипела в ответ.
И таки добралась до вожделенной винтовой лестницы, ведущей на балкон вдоль всего второго этажа. Вот будь тут магический народ, я бы на метле взлетела… да что там, я бы сразу в микрофон сказала: «кто в портал провалится, того домой не возвращаем» – нелюди бы сами разбежались, расчищая пространство.
Потому что магический народ суть дел знал, и о том, что нет напасти хуже порталов, был осведомлён. Пространственные круги – вообще подстава. Нестабильные, непредсказуемые, появляются когда и где угодно, связывая два мира случайным образом. Некоторые мигнут и погаснут, какие-то раскинутся на долгие годы, половина даже не тоннельные, то есть вернуться по ним обратно нельзя. Вот так выкинет куда-нибудь в нижний мир, и радуйся потом.
– Так, план следующий, – начала рассказывать фамильяру, остановившись у перил и окидывая цепким взглядом толпу внизу, – сканируем пространство, естественно не находим никаких порталов, пишем жалобу на некомпетентное руководство, устраиваем революцию в Министерстве, сажаем на пост главного Бернитскую, а потом домой, есть мороженое и досматривать кино.
Вафель завыл так громко и проникновенно, что на какие-то секунды перекрыл грохот музыки. Тут же подлетел, пользуясь тем, что немаги его не видели, завис напротив моего лица воплощением искреннего негодования и рявкнул:
– Опять Болат?!
Нихрена себе, сказал я себе.
– Альтернативой Сулейман, – развела руками, не разделяя возмущения.
Крыс взвыл повторно, закинул синеволосую морду и изобразил почти правдоподобные рыдания.
Пожалев беднягу, улыбнулась и сказала:
– Ладно, поменяем план. Я домой, а ты в приют для животных.
Спектакль тут же прекратился, Вафель раздосадованно сплюнул, вспомнив, что нельзя давить на совесть тому, у кого этой гадости нет, опустился на перила и уже по делу серьёзно спросил:
– Ты это всё за вечер провернуть собралась?
– Не люблю тратить время, – невозмутимо пожала плечами, снова вглядываясь в толпу.
Мой не огнедышащий, но зажигалконосительный друг решил промолчать в несвойственной ему манере.
