Над городом раскидывалось безоблачное ярко-голубое небо, пронзаемое крышами множества домов. С холма, на котором была расположена Академия, даже можно было разглядеть, огороженный со всех сторон высокой стеной, дворец королевского золотого цвета, в котором жил король Инрэт Мудрый со своей семьей, королевой Линри и принцессой Нель, и бесчисленным количеством придворных. Золотистые крыши здания мерцали и переливались разными цветами радуги, выделяясь красотой и размерами среди других построек. Э-эх, а как там внутри красиво даже представить не берусь!
Следом за подругой и преподавателем я начала осторожно спускаться по дорожке, пытаясь не улететь кубарем по крутому спуску.
− Что вам нужно приобрести? − не оборачиваясь, спросил профессор О'Шерр.
− Одежду, сумку и обувь, − перечислила я.
− Ограничения в деньгах?
− Семьсот стерэтов, − покраснев, озвучила столь маленькую сумму, прекрасно понимая, что на всё этого не хватит. Моих сбережений хватало разве что на сумку и ботинок. Один.
− Не ограничены. Алиянна, я заплачу, − беззаботно сказала подруга
− Нет-нет-нет, − я покачала головой, − Я не знаю, когда смогу отдать деньги, а злоупотреблять твоей добротой не стану. Ты и так очень много для меня сделала.
Габриэла остановилась и повернулась ко мне лицом.
− Алиянна, − она взяла меня за руку и заглянула в глаза. — От меня не убудет! Родители высылают мне достаточно денег, что я хоть каждый день могу покупать себе новые вещи. А мы обе знаем, что денег на теплые вещи тебе не хватит. Скоро зима, а у тебя ведь даже обуви нет!
На лице моём проскользнула тень сомнения.
Девушка, заметив это, широко улыбнулась и, сжав мою руку, сказала:
− Отдашь, когда сможешь!
Одежда с обувь и правда нужны позарез, не могу же я постоянно таскать их у Габриэлы. Моя-то обувь уже стёрлась, сумка под тяжестью учебником по швам трещит и вот-вот покинет сей мир, а из тёплых вещей у меня один-единственный плащ.
Я вздохнула, сдаваясь.
− Спасибо, − искренне поблагодарила кикимору и обняла её. − Я верну всё при первой же возможности!
Кикимора лишь рукой махнула и скорее всего даже не собиралась брать их у меня. А я всё равно верну!
По протоптанной узкой тропинке, рассчитанной на одного человека, мы шли около двадцати минут и в итоге оказались на просторной неровной дороге, с обеих сторон огороженной деревьями. В конце неё находилась арка, на которой значилась надпись: «Городской рынок».
Чем ближе мы к ней подходили, тем громче слышались выкрикивания торговцев, шум, смех и музыка.
− Будьте рядом.
Профессор О'Шерр прошёл через арку и мы, взявшись с Габи под руку, последовали за ним.
Жизнь вокруг кипела. Несколько мужчин рассказывали друг другу истории и то и дело взрывались громким хохотом, хватаясь за круглые пивные животы; суетные торговки и торговцы бегали туда-сюда, пока покупатели придирчиво осматривали прилавки. Прямо у нас перед носом воришка лет десяти выдернул из-за пояса у женщины кошелёк, но врезался в профессора О'Шерра, который поймал мальчонку за ухо и, забрав кошель, отпустил. Правда возвращать женщине пропажу почему-то не захотел, а сунул себе за пазуху. Габриэла этого не заметила, а вот я задумалась на счёт профессора ещё сильнее.
Я вертела головой, в попытке разглядеть товар сразу с обеих сторон ряда, и шея вскоре заболела, а в глазах зарябило от изобилия ярких цветов и разнообразных товаров.
− Ой, какая красота! − воскликнула Габи, пальцем указывая на нежно-розовое платье в пол, с рядом переливающихся серебристых камней над грудью и воздушными прозрачными светло-розовыми рукавами до локтя.
− Лучшие ткани во всём Северном Риусе! − гордо сказал крупный рыжебородый торговец в светлой рубахе и причудливых дутых штанах по колено. − Господин, позвольте Вашей даме примерить! Вон какая она красавица у вас! − обратился он к О'Шерру. − А ещё у нас отличный выбор нижнего белья, − мужчина подмигнул и подёргал бровями.
Габриэла покрылась красными пятнами толи от смущения, толи от злости и, сопя, потянула смеющуюся меня вперед по ряду.
− И почему я? − буркнула она.
− Ой, я перепутал, наверное? − поспешил исправиться торговец, увидев, как стремительно мы начали удаляться. − Другая красавица Ваша, да, господин? Ой, какие у нас ткани есть под её глаза!
− Обе мои. — Хмыкнул полуэльф.
В спину О'Шерра впились два возмущенных взгляда.
− Сестры, − пояснила растерявшемуся торговцу Габриэла, − обе его сестры.
− А-а, конечно, и как это я не заметил! Как похожи! Ой, матушка у вас, наверное, красавица, раз деток таких нарожала! Дайте Боги ей здоровья! Ну так что, зайдете господа добрые?
Как же раздражают такие торговцы, которые до последнего втюхивают товар. Тут даже самый вежливый и выдержанный нелюдь сорвётся и рявкнет хорошенько, чтоб торгаш отвязался наконец. А тот потом ещё обидится и нахамит, что ты у него шубу в разгар лета не купил, она же в хозяйстве просто необходима!
Мы прошли дальше вдоль прилавков, уже не обращая внимания на выкрикивания рыжебородого мужика.
