Я стоял у открытых дверей и не мог поверить тому, что вижу. А тощий человек с трудом поднялся и вышел из вагона, шаркая башмаками. У него не было сил поднимать ноги… Напоследок он бросил на меня недобрый взгляд, будто упрекая за мой поступок.
Худой мужчина прошёл к противоположным путям, встал на краю платформы, посмотрел вниз и спрыгнул.
Его падение прозвучало глухо, еле слышно.
Я боялся отходить от поезда. Вдруг двери закроются и мне придётся остаться в этой тёмной шахте, где граница между жизнью и смертью размыта. Но так хотелось узнать всё до конца. И я, сделав глубокий вдох, пробежал по платформе к противоположным путям и заглянул за край. Сказать, что увиденное меня потрясло – ничего не сказать.
Там, внизу, лежали
Они лежали штабелями друг на друге, в их лицах не было покоя. Только страдания! Кто-то лежал неподвижно, кто-то
Среди них был и тот седой мужчина, который ехал в одном вагоне со мной. Его тусклые глаза смотрели с прежним осуждением. Он открыл беззубый рот и прохрипел:
– Уйди! Не тревожь нас!
Его голос был слабым, но на просторах неизвестной станции он загремел эхом.
Я испугался как никогда в жизни и кинулся обратно к поезду. Прямо за мной сомкнулись двери. Простоял бы на секунду дольше, и не успел!
Поезд качнулся и медленно тронулся. Спереди и сзади сквозь окна было видно пустые вагоны.
Я дрожал в ожидании неизвестности. Прошло несколько минут. Тоннель закончился, поезд вынырнул на улицу. За окнами мелькали столбы и звёздное небо. Этот пейзаж немного успокаивал.
Состав прибыл в огромное помещение, залитое искусственным светом.
Двери вагона с грохотом распахнулись, и я оказался на платформе. Передо мной стоял мужчина лет сорока, в белой каске и в оранжевой жилетке. Он смотрел на меня как на нежеланного гостя.
– Что вы здесь делаете? – резко спросил работник депо.
– Простите! Случайно уснул. Учёба совсем вымотала! – выпалил я, стараясь быть убедительным.
– Ничего! Штраф приободрит! – ответил он. – Придётся о вас доложить. Идите за мной!
Мы шли по платформе. Всюду слышались голоса других рабочих, и пока на нас никто не обращал внимания.
Я был в таком шоке, что сам не заметил, как начал рассказывать незнакомцу о своём приключении. О том, что видел истощённого человека, который сошёл на безымянной станции, и о людях, горой лежавших на путях.
Рабочий депо остановился, посмотрел на меня с удивлением и сказал:
– Станция «Холодная»… Я слышал эту легенду!
У нас говорят, что по пути в депо поезд останавливается, чтобы вышли последние пассажиры. Души блокадников, умерших от голода! Вы знаете, что в войну строительство метро остановили, а погибших от голода было слишком много, и их тела хранили в подземных тоннелях? Их просто не успевали сжигать или хоронить. Вот они и лежали там, ожидая очереди в печь или до весны, пока земля на кладбищах не оттает… Я слышал про тайную станцию, но машинисты об этом молчат как рыбы, будто им запрещено вести такие разговоры… Похоже, вы увидели призраков!
– Не в первый раз, – ответил я, покачав головой.
Он посмотрел на меня с некоей благодарностью, словно узнал ответ на загадку, которая долго не давала ему покоя.
– Ладно, не буду о вас докладывать. Идите, пока никто не заметил! – Работник проводил меня к выходу, так, чтобы другие не увидели.
Я вышел из депо, вызвал такси и отправился домой.
Это было не последним моим приключением в питерской подземке.
Я погрузился в пучину истории петербургского метро. Копался в архивах,
Более правдивая версия звучала скучнее: якобы эти стальные двери страховали от затопления подземки грунтовыми водами.
Есть много историй о неизвестных станциях, которые замуровали по непонятным причинам. Поговаривают, что рабочие метрополитена, копая новые ветки метро, не раз натыкались на то, чего никому не стоило видеть.
