— Есть риск напряжения сил. Накопления сложности. Имеется мнение, что при агрессивном сопротивлении демоны усиливают новые зоны сразу. Если здесь где-нибудь у Петровского откроется хибиниевая зона, то это много неприятностей учинит всем. А если сибириевая?
— Насколько я помню, на эти две сразу имперских демоноборцев зовут, и те лицами не крутят, службу несут исправно, — покачал головой я.
— Да, несут, но долго это всё будет, Илья. Пока уйдёт заявка, пока её рассмотрят, пока определят слать оперативную группу, или экспедиционную. Разведка, аналитика. Они портал-то закроют, но сколько проблем чуждое людскому роду сопряжение за это время может соорудить, Илья? Сколько страданий принесёт?
— Не больше чем бронзовое, Андрей.
Присутствия рядом больше не наблюдалось. Затаился преследователь? Ладно, разберёмся. Я внимательно выслушал ответ княжича:
— Последствия таких сильных сопряжений многократно тяжелее устранить, Илья! — самозабвенно продолжал тот, — где бронзовая зона выжигает почву месяц, хибиниевая за неделю справится. А сибириевая за неделю может в изнанку выродится.
Про изнанку, кстати, здесь вспоминали редко, и очень зря. Конечно, большая часть таких мест в основном а Африке. Да там, проклятье, треть континента уже изнанка. Но ведь и в российской тайге захваченных серым миром земель уже хватает, пусть и на порядок меньше.
Вот только шутить с этим явлением не надо, как и недооценивать. Изнанка уже полноценная территория серого мира, куда без порталов можно проходить. Настоящий плацдарм для демонов. Там уже ничего не исправишь, только оцепление и постоянный огневой контроль.
— Вероятность появления таких зон у нас видится мне чрезвычайно низкой, — мягко отметил я. Как мне объяснить княжичу, что открытие хибиниевого портала требует огромных ресурсозатрат со стороны серого мира? И что местный Тёмный Лорд задницу свою уже на золотом сопряжении надорвал бы. Это Мордард смог бы золотую оформить, но и ему до хибиния, как до Чжунго вприсядку.
— Отнюдь! — воскликнул княжич.
— Кажется, в этом споре начинается священная война мнений? — вместо этого я решил перевести тему. — Дуэль тогда, что ли?
Пауза.
— Илья? — очень серьёзно сказал Андрей. — Ты… Взаправду⁈
— Безмерное безвременье, Андрей! Чего удумал? Конечно нет! Шутка же! Ты так серьёзно о зонах высшего ранга говоришь, а ведь может, и не увидишь таких никогда в жизни. Не удержался я, прости. Тебе кстати привет от Воронцовой. Сегодня с ней виделся.
— Зачем? — очень вкрадчиво и очень уж натянуто безразлично поинтересовался княжич. — Виделся, зачем?
— Были технические вопросы, — рассказывать ему о покушении я не хотел. Нечего Обухова впутывать в историю с Беком.
— Какие вопросы? — с нехорошей интонацией продолжил Андрей. Я проглотил аж три шутки, понимая, что на любую из них княжич сейчас адекватно не отреагирует. И стёр из памяти один вредный «троллиный» комментарий. Потому что невинное «это личное» меня-то повеселит, но совсем не успокоит ревнивого Андрюшу. В делах сердечных и дуэль может быть совсем не в шутку. Так что, сгладив все углы, я сказал:
— Искал артефактора. Познакомился с её мастером. Алебастровичем. Любопытный мужчина.
— Альгирдасович, — машинально поправил княжич. — Хороший специалист. На уровне столичных экспертов. Помог?
— Более чем. Так, ладно. Что делаем, Андрей? Беремся за Тихонова? Мы как-то незаметно ушли от темы. Что там за нормативы такие?
— Закрытия зон разрешаются только в оранжевом статусе, — сказал княжич. — Но это касается только местных. Мы же сторонняя команда. Нам не обязательно обращаться в местное дворянское собрание за разрешением.
— Так что мешает тогда нам закрывать там по зоне в день? Страхов перед хибинием у них поменьше будет?
Я вслушивался в дыхание силы вокруг. Наблюдатель не появлялся. Так, надо идти. Кофе стынет.
— Первая Церковь может прийти, — говорил в телефоне Андрей. — Может администрация дать о себе знать и вынести запретительное распоряжение на наши сигнатуры. Здесь же не лишённые ума организации столуются.
— Что-то в дела Свиридова они не лезли, эти не лишённые ума организации.
— Потому как, если случались серьёзные ситуации, то барон их решал быстро и малой кровью. За это ему всё прощали, — я прямо увидел, как корчится княжич. Ух, как его задевает былая несправедливость. — Хорошо что господин Свиридов больше не с нами. Спасибо тебе за него.
— Ой, брось. Давай тогда договариваться с Тихоновым. Согласится на четыре тысячи, поедем закрывать. Не согласится — пусть ожидает местных борцунов, когда бы они не прибыли. Клиент сам выбирает будущее, верно?
— Хорошо! Тогда я убыл взывать к нему снова.
— Добро.
Нас разъединило, я сунул трубку в карман и отлепился от ствола дерева. Солнце сегодня прямо припекало, а под сенью пышной листвы даже свежо было. Так, наблюдатель исчез окончательно, но совсем не как моя тревога в сердце. Мда, жизнь в бегах мне, определённо, была не по душе. Чёртов Бек… Дайте мне только наводку на его истинную личину. Клянусь, я сдерживаться не буду.
