Я бессильно откинулся на подушку. Ещё раз огляделся, стараясь не крутить головой. Ёжкина кошка, вообще безжизненное место. Пустая тумбочка. Одинокий стул и кровать, на которой я лежу. Даже шкафа для вещей нет. А кнопка вызова есть какая-нибудь? Я слышал, что должна быть. Если это больница!
Это же больница? Кнопку я нашёл на стене рядом с кроватью. Нажал её. Потом ещё раз. Снаружи никаких новых звуков не донеслось. Видимо, не работает. Эх… Хорошо что у меня тут не сердечко прихватило, да?
Так, ладно, пустое. Давай думать о хорошем. Я живой и меня пытались вылечить. Значит не у Бека в плену, и это прекрасно. Теперь надо понять что там у Лизы и Васи. И Рррупи… Хотя этому до фонаря, даже если дом стоит пустым, то электричество в нём наверное есть, а значит планшет можно зарядить и жизнь демонёнка в мире ужасов продолжается комфортное и приятно.
Пока не кончится еда или не отключат свет.
Ой, разнылся, Илья. Если бы не Рррупи и его музыка, ты бы сейчас лежал пред очами Бека, в окружении пачки кровомантов, и никто бы тебе раны не бинтовал.
Не знаю сколько ещё и я так провалялся, но жажда меня совсем замучила. По коридору иногда кто-то неторопливо проходил, но ко мне ни разу не заглядывал. Поэтому я всё же заставил себя слезть с кровати. Спина болела очень сильно. Каждое движение отзывалось по телу.Заблокировать боль магией я не решился. Это может вылиться в разные последствия. Мозг, конечно, дурак, и его легко обмануть, однако в болях он разбирается хорошо. Если болит, значит надо. А то вон, бегать начну, и с меня всё что зашили на спине, клочьями сползёт.
Открыв дверь, я выглянул в коридор. Так, а тут темно. Свет приглушен, значит ночь. Направо коридор упирался в окно, за которым горел фонарь, отражаясь на ветках дерева. Налево тянулся ряд закрытых дверей, и метрах в ста от меня стоял пост медсестёр. Пожилая тётка сидела боком ко мне и что-то читала. Рядом с ней уютно горела лампа, выдирая из темноты и стол, и бумаги на нём.
Я перевёл дыхание, и двинулся к цели.
Медсестра заметила меня, ползущего по стенке, только на половине пути. Поднялась, поправила очки. Повернула лампу, выдирая из темноты.
— Христос пощади! Что же вы вскочили! — она поспешила на помощь, но остановилась на полпути и бросилась назад.
— Пить, — тщетно прохрипел я вдогонку. Медсестра катила ко мне кресло-коляску.
— Что же вы вскочили, Ваше Благородие? — сокрушённо протараторила она. — Ночь же…
— Дайте попить, — терпеливо повторил я. Услышала, наконец. Пошла на второй забег.
Стакан прохладной воды породнил меня с божественным. Вознёс на вершины блаженства. Проглотив амброзию, я шумно выдохнул:
— Мне нужен мой телефон.
— Конечно-конечно. Садитесь, я вас отвезу. — Она услужливо помогла мне сесть. — Что же вы вскочили, нельзя вам лишний раз вставать-то! Позвали бы. Там же кнопочка есть!
— Есть. Нажимал. Не получилось, не фартануло, — не удержался от ворчания я.
— Ах, незадача какая. Разве не работает вызов⁈ Техникам с утра обязательно скажу, — заученно ответила медсестра. Мы вкатились назад в палату. — Ох-ох-ох. Думали что до утра проспите. Такая операция сложная была, такая сложная.
— Операция? — удивился я.
— Операция, —закивала она. Снова поправила очки. — Давайте осторожненько.
Медсестра помогла мне сесть на кровать. Затем помогла лечь.
— Какая, к лешему, операция? — занервничал я.
— Ой, не волнуйтесь, Иисус светлый, всё хорошо прошло. Завтра уже прибудет целитель и всё объяснит.
— Не-не, давайте сейчас! — не согласился я. — Почему мне провели операцию вместо магического лечения?
— Вот не я решаю, не я оперирую, ваше благородие, — голос медсестры чуть охладел. — Придёт утром врач, и всё скажет.
— Я не ругаюсь, — наверное, со стороны моё удивление выглядело иначе. — Просто это ведь рана обычная. У меня есть деньги. У меня могли хотя бы спросить, а тут сразу на стол и резать. Странно это!
Вмешательства в организм это ужасно. Я из тех, кто лучше просто умрёт, чем умрёт под ножом хирурга. Пунктик такой.
— Чего не знаю, того не знаю. Укольчик сделать обезболивающий?
Ох-ох-ох, какая консервативная здесь лечебница. Всё по старинке, медициной. Что там мне со спиной-то сделали⁈
Медсестра всё ждала моей реакции, и я медленно кивнул. Она и правда тут ни в чём не виновата.
— И телефон. И водички ещё вам принесу. Отдыхайте.
Первым делом я позвонил Лизе. Девушка ответила уже на втором гудке:
— Люшка, ты как?
Ни капли сна в голосе. А на часах почти четыре.
— Ты в порядке? — с ходу спросил я.
— Да, я в порядке. Всё хорошо. Я у себя сейчас.
— У себя? — не понял я. — У себя это где?
— Ну у меня же квартира в городе, Люшк… Ты не ответил. Как себя чувствуешь?
Квартира? Точно! Это ж в интернате у неё жильё было казённое, а ведь ещё своё оставалось.
— Отлично. Всё прекрасно, — укол уже действовал, в мысли в голове стали чуть приглушённые. По телу растекалось приятное тепло. Ох, сейчас посплю от души.
— Мне ведь ничего не сказали, — продолжала Лиза. — Забрали тебя тогда и всё. Из больницы выгнали…
— Что с Васей? — как же тепло и уютно. Я повернулся набок, положил тяжёлую голову на подушку. Телефон под ухом.
