— Никак уже помедленнее, ваше высокоблагородие, — поморщился я. На обочине свет фар выдрал перечёркнутый указатель населенного пункта. — Людей своих пошлите ко мне. Все засадные полки. Никто не придёт меня красть, господин Варанов. Меня уже выкрали.
— Куда выкрали? Куда к вам?
— Усадьба забита людьми Бека. Одного я прикончил, из оставшихся совершенно точно в деле дворецкий, экономка и охрана. Сектанты чёрного жезла, бабушку их… Берите ребятишек и…
— Стой, Артемьев! — почти заорал Варанов. — Остановись! О чём…
Я и не думал останавливаться:
— Не надо меня перебивать. Времени нет. Включайте всю вашу цветомузыку и берите их тёпленькими. Но учтите, что они все с амулетами. Поговорить по душам с ними у меня не вышло, может получится у…
— Артемьев, ты где сейчас⁈
— За рулём машины, в которую меня должны были запихать четверо бравых парней. Парни немножечко устали, но зато я знаю кто такой Бек.
Я специально добавлял хаоса в описания, пусть побесится, люблю такое.
— Бек? Ты знаешь кто он? Это у тебя шутки такие, дурак? — Варанов потерял все благородные черты.
— Никаких шуток. Вы слышите закадровый смех, ваше высокоблагородие? — уточнил я зло. — И я не слышу. Личность Бека я знаю. Готов открыть имя вам, но мне нужны гарантии. Пока наше сотрудничество никакой выгоды мне не принесло. Так что давайте так: мне нужны документы по Фесенко, господин коллежский асессор. Как договаривались. И я сразу же сдам вам Бека. Или сам до него дотянусь.
— Они в работе. Я не могу их вам сам нарисовать. Нужно подождать… Утром должны быть готовы.
Ну разумеется подождать. А не врал ли он мне изначально? Про утро ведь и бабушка надвое сказала.
— Очень жаль, ваше высокоблагородие, — вздохнул я. — Бюрократия губит империи. Но если вы не возражаете, я подожду их готовность в безопасном месте.
— Возражаю, Артемьев. Мне нужно имя уже сейчас! Илья, послушай, время идёт. Если они задействовали прислугу, то значит могли пойти ва-банк! Уже утром Бек может исчезнуть. Враги империи с радостью переправят его куда угодно. Англия так и вовсе за таких зубами цепляется, у них половина Лондона из нашего ворья состоит. Прошу вас, Илья! Имя!
Ага, господин Варанов проснулся. Голос уж точно приободрился, и мозги включились, раз соображать начал.
— Я готов рискнуть, ваше высокоблагородие, — сдаваться не хотелось. Во-первых это личное, во-вторых веры Тайной Канцелярии нет никакой. А мёртвый Бек это тоже Бек если что. — Мне нужны гарантии.
— Вы укрываете важную информацию от органов правопорядка, господин Артемьев, — посуровел коллежский асессор. — Это предательство Родины. Я ведь найду как из вас выбить нужное мне имя и без вашего добровольного сотрудничества. Мне совершенно без разницы чьё сознание выкручивать, бековского прихвостня или ваше. Ваше даже с бо́льшим удовольствием.
— Подумайте хорошо и позвоните мне ещё раз, — я закончил разговор. Вот ведь срывается мужичок на угрозы. Уже и предательство приплёл. Тяжёлая работа, понимаю, но со мною так разговаривать не нужно. Не хочу я чтобы со мною так разговаривали. Как же мне не хватает Дворкина…
Обращённый Глеб сидел молча, баюкая в руках штурмовую винтовку. Не знаю как с лояльностью вышло на этот раз, но преданность точно собачья. Гораздо лучше вышло, чем с моими двумя первыми попытками. Делает всё что прикажу и сам не лезет. Уже ведь радость.
Так, разговор с Варановым не заладился. Действовать надо самостоятельно и быстро. В одном он прав, как только Феоклистов заподозрит неладное, то начнёт действовать. И пока все его действия мне выходили чуточку боком.
Однако когда на трассе появился указатель на Анохово, я уверенно свернул налево. Кое-что нужное осталось в предательской усадьбе. То, без чего мой поход в логово кровомантов будет самоубийством.
У ворот я затормозил.
— Жди здесь, — приказал я Глебу, вышел из машины. Руки налились силой, и я разогнул прутья ворот. Пролез внутрь и двинулся к будке охранника. Сорвал хлипкую дверь с петель. Внутри было весьма по-спартански: стол, пульт управления, три монитора с чёрно-белыми квадратами видео с камер и небольшая койка у стены. Сонный Кузьма приподнялся на ней с удивлённым и заспанным видом. Сектант даже хрюкнуть не успел, когда я сграбастал его за грудки и швырнул в стену. Затем пару раз приложил головой о доски, чувствуя тёплые брызги на лице. Склонился над охранником и выкачал эссенцию. Кузьма безмолвно засучил ногами и застыл навеки.
Управление воротами я нашёл сразу, щёлкнул тумблером, убедился что створки поползли в стороны, и вышел в ночь. Усадьба на холме казалась невероятно уютным местечком из-за красивой подсветки. Жаль, что сейчас там будет много крови.
Машина взревела и рванулась по дорожке, зажатой между берёзами, на вершину холма. У парадной двери я высадил Глеба, приказав убивать всё что покажется подозрительным и будет проявлять неподчинение, а сам с ноги распахнул тяжёлые створки.
Без силы это вряд ли бы получилось, но хотелось эффекта и потому я влил немножечко в этот жест. Массивные створки грохнулись о стены, ломая упоры, и я вошёл внутрь.
