— Да. Сотни колокольчиков, гаснущих, когда гаснет мир, в котором они оказались. В моём замке есть небесная карта. Хочешь, покажу?
Он с гулким смешком, от которого задрожали внутренности, кивнул в сторону портала.
— Опиши своими словами, хорошо? — отказался от приглашения я.
— Там видно, как нечто приближается сквозь миры, сжирая их. Голодный Бог знает где-то. Голодный Бог идёт за тобой. И он сожрёт наш мир также как и прочие. У нас нет времени на подготовку. Мы обречены.
— О чём это чудище глаголет, Илья? — подошёл Андрей Обухов оставил Косолапика чуть в стороне, и сейчас чудище грозно возвышалось над чуть растерянными пушгорскими медведями.
Претендент шикнул на него со своего кресла, и князь злобно прищурился. Пальцы вцепились в древко алебарды.
— Как вы сме…
— Все благородные игры оставим на потом, — резко прервал я зарождающуюся перепалку. — Мордард, почему ты решил, что он идёт к нам?
Обухов прикрыл глаза, вдохнув носом, пару секунд постоял недвижимо и, как ни в чём не бывало, поинтересовался:
— Илья. Ты взаправду ведаешь, о чём он молвит?
— Твои друзья не знают кто ты, да? — прогудел Князь Падали. — Не знают, кто скрывается под нежной кожицей юного человеческого порождения, Душеед? Ты так и не открылся им? Отчего же?
Я отмахнулся от Андрея, дескать, потом поговорим.
— Я не верю тебе, Мордард, — сказал я демону.
— Мне и не нужна твоя вера, — фыркнул тот. — Я пришёл тебе сказать, что у нас есть месяц. Может быть два. Колокольчики гаснут очень быстро, Душеед. Очень быстро. Я не успею набрать необходимое число эссенций, чтобы повторить то, что когда-то сделал ты.
Мой океан был при мне. И если отравить его сейчас, то, когда Пожиратель явится, я смогу вырубить тварь. Конечно, мне бы не помешала инфраструктура, с хранилищами и усилителями-башнями. Но если надо, я справлюсь и сам. Так, как когда-то справился вместе с Княгиней.
Вот только мир всё равно погибнет. Там, в моём будущем, это был баш на баш. Месть рыбной косточки, застрявшей в горле. Бытие твоё прекращено, зато напоследок можно подгадить, а то и прикончить неприятеля.
— Илья? — позвал меня Андрей. — Тревога во мне всколыхнулась. Он не лжёт нам?
Я молчал. Хороший вопрос. Демон и ложь это одно и то же. Но… Почему-то внутри зрела уверенность, что всё это правда, и Голодный Бог действительно приближается.
— Как думаешь, Душеед, если прикончить тебя, то, может, это собьёт Пожирателя со следа? — снова осклабился демон. — Вдруг он промахнётся, а? Подумай сам, какой бы вышел героический поступок! Вот только сможешь ли ты на него пойти, Душеед? Отдать свою жизнь во благо миллионов! Поступок сильного человека.
— Хорошая попытка, Мордард! — хмыкнул я. — Ты, как и прежде, хорош в том, чтобы смущать разумы.
Князь Падали поклонился, так и не поднимаясь.
— Ты ради этого сюда пришёл? Предложить мне самоубиться? Отчаянный поступок.
— А что я теряю? Если попытаюсь напасть, ты отобьёшься. Если не буду делать ничего, то погибну. Но вдруг в твоей голове возникнет план? Раз ты один раз уже его прикончил. То второй раз будет попроще, Душеед. Больше идти не к кому.
— Он не врёт, — прогудел за моей спиной голос. Зоркий. Одноглазый паладин подошёл к нам. Смело уставился в глаза демона. — Медиумы говорят тоже самое. Зло приближается. Истинное зло. Конец времён. Они дают срок в два месяца.
— Медиумы Первой Церкви слишком близки к демонам, — заметил я.
— Большая их часть это воцерквлённые ведьмы, — не повернулся ко мне Зоркий, играющий в гляделки с Князем Падали. — Голоса с той стороны их разумы давно не смущают. Все они преданно служат истинному Господу так, как могут, и сражаются с тем оружием, которых наделил их Всепрощающий.
Очень удобная позиция, конечно. По отношению к ведьмам, не идущим на сотрудничество, у них доброты такой определённо не хватает. Вот только удивительно легко паладин на это пошёл.
— Демоны объединяются, господин Зоркий. Это всё может быть ловушкой. Частью хитроумного плана, — позволил я усомниться. — Это же посланник серого мира! Нельзя…
— Он сидит здесь, перед нами, готовый умереть, — задумчиво перебил меня Зоркий. — Враг рода людского. Гад, выползший с той стороны, и отдавший свою жизнь нам на милость. Это очень не похоже на типичного демона, Илья!
Мордард покачал рогатой головой, поддерживая слова паладина. Князя Падали совершенно не трогала оскорбительная риторика.
— Если только его не прислал к нам его хозяин, — отметил я.
— Хозяин Князя Падали? Кто же это?
Зоркий был сама невозмутимость, но вопрос оказался очень ядовит. Очень хотелось парировать, что в моём подчинении таких Князей когда-то хватало. Вряд ли поймёт, конечно. Поэтому душу его смущать не стану.
Жаль, что паладин не придерживался такого же мнения:
— У меня больше вопросов родилось к вам, Илья. Вы определённо что-то от нас всех скрываете.
— Мы можем обсудить это всё позже, ваше святейшество.
