В проёме стояло двое вооружённых бронированных одарённых, а между ними высокий, метра два ростом, тощий лысый человек с тонкой, насмешливой улыбкой. Агрессии они не проявляли, но и руку убирать я пока не торопился.
Очки у лысого были как у Юлия. Огромные, будто им здесь их выдают по размеру интеллекта.
— Здравствуйте, Илья Александрович. Я Павел Миклошевич Ковальски, руководитель четвёртого сектора. НИИ ЗАИПЦА.
— Вот прямо так и ЗАИПЦА⁈
— Научно-Исследовательский Институт закрытой, автономной интеграции Первой Церкви и Альтернативности.
Такой серьёзный. Неужели не понимает всей соли аббревиатуры? Ну, на поверхности всё!
— Юлий, спасибо за хлопоты. Можете возвращаться к себе, — сказал Ковальски.
— П… П… пока, — сказал мой провожатый и потопал куда-то в сторону. Павел Миклошевич проводил его грустным взглядом, и, едва Юлий скрылся за дверьми, со значением произнёс.
— Хороший был учёный. Но из-за технической накладки он сильно изменился. Большое облучение из-за сбоя альтернативности, защитный купол отключился от помех. Досадное совпадение. Мы держим его здесь, потому что наверху он никому не нужен. А простые задачи он выполнять может. Он всю жизнь отдал науке, неправильно было бы просто выпихнуть его отсюда. Наука как театр, знаете ли. Иногда, чтобы быть близким к чуду, можно и пальто в гардеробе принимать.
Интересная аналогия, но в целом, хоть парнишку и жаль, а некоторое облегчение от слов Ковальски я испытал. Может, не так всё ужасно у Первой Церкви? Вон, тот ужас это заброшенный сектор. Учёный-неряха просто местный юродивый, притянутый к делу.
— Вы все сюда добираетесь столь окольными путями?
Павел Миклошевич покачал головой:
— Илья Александрович, мы очень рады, что вы изъявили готовность участвовать в нашем первом внедрении, но расположение нашей базы информация секретная, и провести вас через парадный ход было бы немного неразумно со стороны службы безопасности. Уверяю вас, нашими разработками интересуются многие «соседи». Господин Баженов ручался за вас, но одних слов его недостаточно. Вдруг вы заполучите имплант и сбежите в Чжунго?
Я задумчиво хмыкнул.
— Шучу, — без улыбки проговорил Ковальски. — Система безопасности вас уже проверила. Кстати, Илья Александрович, надеюсь, заброшенные сектора, через которые вы к нам шли, вас не смутили? Не подумайте ничего плохого: у нас прекрасное финансирование. Совет Подземелья постановил все средства направлять на текущие исследования, а не на ремонт брошенных и не использующихся помещений. Они ещё с предыдущих хозяев остались. Военных.
— Ну, нет — так нет, — рассудил я.
— Идёмте, Илья Александрович.
Мы зашагали по белоснежным коридорам. И вот здесь уже чувствовалась близость к чему-то особенному. Правда, заглянуть никуда мне не удалось, всюду замки со сканерами сетчатки или сигнатур, за толстенным стенами не раздаётся ни звука. Однако потоки сил я ощущал. Ох, как же было интересно заглянуть внутрь одним глазком.
— НИИЗАИПЦА разрабатывает множество различных направлений одновременно. Однако имплантология пока ещё не так широко представлена, к сожалению. Очень надеюсь, что вашими силами мы это изменим.
Я хмыкнул.
— Трагедия связанная с гибелью Патриарха очень неожиданно развязала нам руки. Использование альтернативных энергий опасный путь, и без одобрения Святейшего мы не могли двигаться дальше обезьян. Но были готовы. Это знаменательнейший день, Илья Александрович.
Мы прошли ещё несколько секторов. Несколько раз нам встречались спешащие куда-то учёные, погружённые в свои мысли и планы. Один раз дорогу нам преградила огромная платформа, закрытая непроницаемым барьером. Вооружённая охрана с крестами на форме, отсекла нас от агрегата, который команда белохалатников пытались перегнать из одного белоснежного ангара в другой. Таблички на воротах ничего толком не говорили. «Испытательное помещение 15» и «Испытательное помещение 16», вот и всё. Охранники смотрели грозно и ревностно.
— Мы на пороге величайших перемен! — сказал Павел Миклошевич. — Величайших!
Я оставил это без комментария. Они реально опередили время. Благодаря мне, разрушителю их учения в будущем. Вот как, оказывается, может повлиять на целое направление науки личность какого-нибудь лидера. В данном случае предводителя Первой Церкви. Хорошая тема для школьного сочинения.
Сектор работы с имплантами отличался от предыдущих лишь номером. Дверь в «Сектор исследовательский 4» открылась, закрылась, и нас сразу встретили двое одарённых ранга мастер. Оба церковники из службы безопасности. Сила всколыхнулась в обоих, стоило мне пересечь порог.
— Павел Миклошевич? — мелодично поинтересовался правый. Левый тем временем изучал меня и мой контур. Я не сопротивлялся. Ребята делают свою работу.
— Олег Сергеевич, всё хорошо. Под личную ответственность господина Баженова.
— Артемьев? — спросил левый. — Я представлял его постарше. Молодой же ещё…
— Проходите, — прервал его правый.
