В 1893 году в Тихвине Новгородской губернии в доме мещанина Василия Капецкого начались стуки и царапанье по кровати, полеты и падения разных вещей. 22 октября сорвало прибитый к стене коврик, причем с такой силой, что лопнуло одно деревянное ушко. Явившаяся по вызову полиция ничем не смогла помочь. Столоначальник полицейского управления Зернов попытался лечь на разбушевавшуюся кровать. Едва он лег, как что-то стало наносить ему быстрые удары, словно хлыстом. Лег другой блюститель порядка — из-под него вырвало одну из кроватных досок. В полночь пришел обход из четырех человек. Все сели рядом на кровать, каждого ударило «ладонью» по плечу, а затем все увидели, как поднимало на кровати постель и заворачивало ее наверх. Свет при этом проникал из другой комнаты, когда же вносили огонь, все прекращалось. Все это время на лежанке под одеялом спал сын Капецких, 6-летний Иван. Замечено было, что «когда начинало сильно стучать, бросать, тогда и мальчик начинал усиленно дышать и конвульсивно ворочаться».
Явление полтергейста, как мы теперь знаем, далеко не новое. Сохранилось немало письменных свидетельств о подобных событиях, но о возможности их научного объяснения заговорили лишь недавно.
Остаются неразгаданными таинственные события почти полуторавековой давности на хуторе Измайловском Уральской области. Слухи о них дошли до членов Оренбургского отделения Императорского Русского географического общества, которые направили соответствующий запрос майору А. В. Покотилову, управляющему Илецкими станциями. Тот счел за благо обратиться за разъяснениями к самому владельцу хутора В. Щапову и через 8 дней после запроса получил от него следующее обстоятельное послание:
«Милостивый государь Александр Васильевич!
Исполняя вашу просьбу относительно сообщения о происходивших и происходящих еще и в настоящее время чудесах, я прошу только извинить, что рассказ мой выйдет, может быть, не так связен и последователен, но за то, что он верен и не вымышлен, ручаюсь и выставляю свидетелей, которые подтвердят все это.
Начну с того, что 16 ноября я, возвратившись из Илецкого городка на свой хутор, узнал от своих семейных и служащих, что во время моего отсутствия, именно с 14 на 15 ноября, т. е. накануне воскресенья, около 2 часов ночи начало совершаться что-то необыкновенное. Именно так, как они рассказывали. Сначала их испугал сильный стук в стену кулаком, потом вызывающий стук по стеклу наружного окна, выходящего к лесу, затем они явственно слышат, что у них над головами, т. е. на потолке, кто-то пляшет и так эта пляска была отчетлива и натуральна, что первое время они подумали, что это продолжает потешаться наша стряпка Марья, которую жена моя, ради шутки, чтобы развлечь ребенка, в этот вечер заставила поплясать в комнате.
По справке оказалось, однако, что стряпка спит, а стук, повторявшийся время от времени, и пляска не прекращались до утра. На следующую ночь, рассказывали они, около 11 часов такая же история повторилась снова. Несмотря на то, что все служащие в нашем доме (до 6 человек) были собраны и оцепили дом, строго следили, не шутка это какого-нибудь чудака или мошенника. Но все их наблюдения и даже выстрелы из ружья около дома не повели ни к чему: стук в стену, в окно и пляска, с небольшими перерывами, — все продолжалось по-прежнему, так что и эту ночь они провели без сна.
Я слушал их рассказ довольно равнодушно и насмешливо, будучи еще с малолетства очищен, так сказать, от всяких суеверий, и дал это почувствовать своей жене, упрекнувши ее за это, а также дал им в то же время слово, что если эта история повторится при мне (чего жена моя пожелала, обидевшись за мой упрек), то я берусь объяснить им то явление, происходившее, по моему мнению, от причин каких-нибудь, конечно, естественных, а не по наваждению дьявола, на которого они теперь сваливали всю вину.
Часов в 10 вечера, когда все пошли спать и я в это время, лежа на кровати в смежной с жениной комнате, спокойно читал книгу, стук в окно, довольно осторожный, а вслед за тем действительно пляска на потолке подняли меня на ноги. Еще несколько минут спустя раздается сильный стук кулаком в стену. Я не знал, что подумать. Трудно было допустить, чтобы это какой-нибудь негодяй решался третью ночь и безо всякой цели тревожить нас, наверное зная, что я дома и что ему это не пройдет безнаказанно, тем более что накануне делались, как я сказал, выстрелы. Кроме этого, пристально наблюдая в окно, я при всем старании ничего не мог заметить.
