Дверь была заперта на ключ. Открыли — трельяж зеркалом вниз. Пробки на месте. Заглянули в спальню. Там все постельные принадлежности как были застелены, только в обратном порядке, лежат на полу. Все вернули в прежнее положение и вышли на веранду. Разговорились. Я стою спиной к дверям из дома, держу в поле зрения прихожую. Беседовал как раз с Надеждой Исаковной, когда заметил, что из комнаты, где находится счетчик, вылетает пробка, поворачивается по касательной примерно на 90° и летит прямо мне в голову. Мне бы увернуться, но решил выждать. Пролетев дверь на веранду, пробка упала мне под ноги. Тотчас же схватил ее — думал, может, горячая, ведь должно же быть какое-то объяснение этим полетам. Нет, нормальная температура. Вместе с И. С. Шило бросились в помещение — правой пробки нет, вторая вывернута на 3 оборота… Надежда Исаковна махнула рукой, мол, не заворачивайте, скоро и эта вылетит.
В рапорте начальника ГОВД упоминается, что сообщение о феномене было передано в госуниверситет и в Белорусскую Академию наук. Такая последовательность событий представляется типичной: сначала милиция пытается разобраться в происходящем собственными силами и средствами, потом, убедившись в своем бессилии, сотрудники вынуждены бывают обратиться за помощью к науке.
Как подтверждение такой последовательности интересно сопоставить эти события с подобной же историей, случившейся в Киеве зимой 1926 года. Там в происходившее тоже оказалась активно вовлечена милиция. Вот как рассказывалось об этом в статье, опубликованной в «Пролетарской правде» 2 июня 1927 года.
«Было это вечером 20 ноября 1926 года. В небольшом доме № 24 в Саперной слободке начались чудесные явления. В комнату, где мирно разговаривали хозяйка дома Андрийченко, ее квартирантка Андриевская и гостья Кесесионова, начали летать из кухни, которая находилась рядом, различные предметы. Сначала упало с печи на порог комнаты полено, потом начали летать ступки, сковорода, солонки, бутылки из-под чернил.
Наиболее упрямой оказалась мыльница. Несколько раз ее клали на полку в кухне, а она снова срывалась с места и падала под ноги женщинам. Еще раньше до этого случая в кухне не раз были слышны какие-то стуки. Хозяйка позвала из другой комнаты своего сына и его друзей. Они внимательно оглядели кухню, посмеялись и вскоре ушли.
А минут через 20 вещи снова стали делать в комнате "мертвые петли", чем, понятно, навели панику на мирно разговаривающих женщин. Надо было что-то предпринимать. Хозяйка побежала к соседу, начальнику районной милиции Ловлинскому, который в это время как раз был дома. Выслушав Андрийченко, он взял наган и пошел к ней. Только он, успокоив женщин, вошел в кухню, как его обрызгало грязной водой. Потом перед его глазами полетела с полки на пол злосчастная мыльница. Начальник вызвал по телефону подмогу. Как только милиционеры вместе с Ловлинским вошли на кухню, мыльница снова у всех на глазах сорвалась с места. Начальник выстрелил в стену.
Милиционеры внимательно все осмотрели, произвели обыск в комнате, в подвале, на чердаке и ничего подозрительного не обнаружили. А тем временем на глазах у служивых начали летать и другие вещи. Тогда вызвали по телефону инспектора уголовного розыска Нежданова. Осмотрев дом и решив, что здесь происходит что-то непонятное, а виновата в этом Кесесионова, он забрал ее и повез в уголовный розыск, а оттуда отослал в ГПУ. Управление освободило Кесесионову, а дело передало старшему следователю Киевского окружного суда. Тот, проведя следствие, переслал материалы в Институт научно-судебной экспертизы».
«Следует отметить, — продолжает газета, — что вскоре после этого случая в Саперной слободке, который явился причиной удивительных слухов среди людей, Андриевская выехала из Киева. Кесесионова перестала навещать Андрийченко, и вещи больше не летали. Когда же в середине марта этого года Андриевская снова начала заходить к ним, снова у них начались по ночам стуки, начали летать разные вещи, о чем они и уведомили Институт. Считая, что Институт уже сделал выводы из этой истории, мы обратились к его директору В. И. Фаворовскому и попросили его поделиться с нами своими выводами…»
Газетный отчет упоминает тогдашнего инспектора уголовного розыска Нежданова. Спустя 40 лет после тех событий исследователям феномена удалось его разыскать. Рассказ инспектора Нежданова дополняет газетную версию.
— Осенью 1926 года в субботний вечер (около 19 часов) в Управление милиции Киева поступило телефонное сообщение от начальника райотдела милиции, что в одном из домов, находящемся в Саперной слободке, происходит что-то непонятное, имеет место самопроизвольное передвижение предметов, и он просит срочного приезда представителей милиции. Прибыв на место, мы увидели очень большое скопление народа вокруг двора деревянного дома (во двор милиция людей не пускала).
