Поучения полностью

«Врач, которого Бог даровал Египту», — так описал святого Антония Великого (251–356) его друг и биограф святой Афанасий Александрийский. Не только из Египта, но из самых отдаленных частей Римской империи непрерывный поток посетителей тянулся в пустыню, чтобы увидеть отшельника Антония: священники, монахи, миряне. Одни шли за советом в каком–нибудь своем деле, другие просто хотели побыть с ним рядом, получая уроки из его молчания и находя, что само его присутствие обновляет в них надежду [ [1]]. Святой Антоний — прообраз особого и характерного для восточного христианства духовного типа старца, geron (греч.), благодатного «аввы» или духовного наставника.

Многие из слов и советов, которыми святой Антоний врачевал своих братьев христиан, дошли до нас — обработанные и в большей или меньшей мере изданные — в его Житии, составленном святым Афанасием, и в Апофтегмах, или Словах отцов пустынников [ [2]]. Однако позаботился ли сам святой Антоний о том, чтобы записать свое духовное учение — и сохранились ли эти записи? Житие сообщает нам, что он «не знал грамоты», но и при этом он вполне мог бы диктовать то, что считал нужным, своим ученикам. И в действительности, семь посланий, авторство которых традиционно относят к святому Антонию, сохранились. Их аутентичность оспаривалась, но к настоящему времени большинство исследователей признает их подлинными. (Существует, кроме того, еще двадцать посланий, которые определенно сомнительны). Если эти семь посланий действительно принадлежат святому Антонию, изначально они должны были быть написаны на коптском, родном языке местных египетских христиан. Часть этого коптского теста сохранилась; существует сирийский перевод первого послания и полная версия всех семи на грузинском и латинском.

Насколько мне известно, в настоящем издании эти семь посланий впервые появляются на английском. Их переводчик, священник и доктор богословия Дервас Читти (1901–1971), посвятил жизнь изучению раннего египетского и палестинского монашества, собрав плоды своих сорокалетних разысканий в замечательном труде Гражданство Пустыни [ [3]]. Настоящий перевод посланий он подготовил для собственного пользования, не для публикации; и хотя он подарил нескольким своим друзьям машинописные копии перевода, без сомнения, он захотел бы пересмотреть этот текст прежде, чем отдавать его в печать. Я внес в него несколько незначительных поправок, во избежание некоторых неясностей. В качестве вступления мы включили в это издание небольшую статью, подготовленную о. Дервасом для журнала Соборность [ [4]]. Она перепечатывается с любезного разрешения издателя журнала. Я снабдил ее сносками и расширил библиографию.

На первый взгляд, эти семь посланий могут показаться ничем особенно не примечательными. Требуется перечесть их не один раз, медленно и внимательно, чтобы проступил их более глубокий смысл. Тогда читатель постепенно начнет различать ведущие темы учения святого Антония, к которым он постоянно возвращается: это тема свидетельства, которое Дух Святый рождает в сознании каждого человека; это необходимость достичь само–8 -

познания, — то есть открыть в себе и полюбить наше истинное я, сотворенное по образу Божию; далее, это всецелое спасение человека, и души его, и тела; это призыв следовать Господу в Его крайнем самоуничижении и смирении; это, наконец, единство Церкви, которое обнимает и Ветхий, и Новый Завет, и Ангелов, и святых, и живущих на земле; наша взаимозависимость в общем наследстве как членов друг друга в Теле Христовом.

Эти основные темы посланий выражены в словах, которые своей прямотой и простотой напоминают Слова отцов пустынников. «Дух входит в любящее товарищество с умом», — пишет святой Антоний. «…Упорствуйте в свидетельстве, которое Дух вынашивает в уме, как дитя… Дух определяет человеку труды, которыми тот стесняет свою душу и тело, чтобы они очистились и вместе вошли в свое наследство… Узнавайте себя… Тот, кто знает себя, знает Бога… Кто знает себя, знает и всех людей… Кто может любить себя, любит всех… От ближнего — наша погибель, и жизнь наша — тоже от ближнего… Кто грешит против ближнего, грешит против себя… Все мы члены друг друга, и тело Христово, и голова не может сказать ноге: «Не нужна ты мне». И если один член страдает, все тело затронуто и страдает вместе с ним… Потому мы всеми силами должны любить друг друга. Ибо тот, кто любит ближнего, любит Бога; и кто любит Бога, любит свою душу».

Здесь мы слышим неподдельный голос пустыннического опыта.

Еп. Каллист Диоклийский Оксфорд, 1975.