– Ну почему сразу и ничего? Кое-что было. Хотя, конечно, не так это много времени заняло, как я говорил. Перепихнулись с ней разок, да и разошлись по своим углам.
Выходит, узнав об измене мужа, Сандра в порыве мстительных чувств набросилась на первого мужчину, который подвернулся ей под руку, – на частного детектива. Что же, выбор был неплохой. Честно говоря, Лешка был совсем не урод, с ним можно было закрутить роман и без того, чтобы мстить мужу.
– Фотки я ей отдал, она меня поблагодарила, деньги заплатила, и я к вам вернулся, – продолжал объяснять Костику его друг. – Ну а там уже ты метался, Лику звал. Дальше и сам знаешь, я все время рядом с тобой был.
Выслушав Лешку до конца, Костик некоторое время молчал.
– А чего сразу правду не сказал? – угрюмо поинтересовался он затем.
– Чего-чего… А чего ты на меня сразу же набросился? Я и обдумать все хорошенько не мог. И потом… Сандра же вроде как моя клиентка и моя женщина, так сказать, по совместительству. Должен я был защитить свою клиентку и свою женщину? А? Я тебя спрашиваю, должен был или нет?
– Должен, не кричи только, – отмахнулся от него Костик. – Ладно, с тебя все подозрения сняты. Ты занимался делом и Лику не убивал.
– Ну наконец-то! Аллилуйя!
– Не юродствуй! – угрюмо отозвался Костик. – Сам знаешь, я должен отрабатывать любую версию, какой бы идиотской она ни показалась на первый взгляд. Ты вел себя подозрительно, вот я и начал тебя расспрашивать.
– Ладно, проехали, – отмахнулся Леха. – Лучше скажи, что теперь делать будем? Как станем искать этого гада?
Но ответил ему не Костик, а Михалыч:
– Мои ребята сейчас пройдутся по лагерю, поговорят со всеми людьми без исключения. Авось найдут обладателя белого шелкового одеяния.
– Или обладательницу, – тихо произнесла Кира, но Михалыч услышал.
– Что ты сказала?
– Я говорю, что белую шелковую одежду в лес могла надеть скорее женщина, чем мужчина.
– Чтобы одна женщина сделала такое кровавое месиво из другой? Поверить в такое не могу! Хотя все в жизни бывает. Но следы… Девочки, не забывайте, следы принадлежат рослому мужчине.
– Или рослой женщине, – тихо добавила Кира, но Михалыч предпочел ее на сей раз не услышать.
Зато Костик в этот момент как-то странно поморщился, словно у него внезапно разболелась голова. И просительно произнес:
– Михалыч, я с твоими ребятами пройдусь. Ты не против?
Михалыч был не то что против, он был целиком и полностью за. Он прекрасно понимал, насколько близко к сердцу принимает Костик смерть своей любовницы. И поэтому сказал:
– Костя, да я и сам с ребятами пойду. Если кто что видел, так мы из этого человека всю правду до капельки выжмем!
Пока его люди искали обладателя или обладательницу белого шелкового одеяния, подруги вернулись к себе в домик. Вера сразу же начала складывать вещи.
– Ни одной минуты больше не останусь в этом гнусном месте, – твердила она. – Если вы не едете, то вызову такси. Плевать, сколько бы это ни стоило, я тут не задержусь.
Но у подруг было еще несколько вопросов к Вере. И они не собирались отпускать девушку, пока она не ответит на все.
– Вера, ты погоди, не суетись. Часом больше, часом меньше, уже роли не играет.
– К тому же, если ты ответишь на наши вопросы, мы тоже вернемся в город. И подвезем тебя до самого дома.
– Вы же собирались тут до понедельника оставаться.
– А теперь передумали.
– И тоже поедете в город? И меня возьмете?
– Возьмем. И тебе это не будет стоить ни копейки.
– Зачем тебе связываться с таксистами, которые обдерут тебя как липку да еще всю дорогу придется провести с незнакомым мужчиной.
Фраза «провести с мужчиной всю дорогу» явно была не самым удачным аргументом, который мог бы отвратить Веру от поездки в город на такси. Так что подругам пришлось тут же пустить в ход и другие доводы.
– А таксистами обычно идут работать далеко не самые лучшие люди.
– Ага! Либо это бывшие уголовники, которых на другую работу не берут, либо эмигранты из ближнего зарубежья, которые вообще ни бельмеса по-русски не понимают, но твердо уверены, что все русские женщины – шлюхи. И действуют соответственно.
Последний довод произвел на Веру впечатление. Быть изнасилованной эмигрантом ей не хотелось. Она отложила свои манатки и присела на топчан.
– Ладно, поеду с вами. Но вы-то сами скоро поедете?
– А это зависит целиком и полностью от тебя.
– От меня?
– Да, от того, что ты нам сейчас скажешь.
Вера растерянно переводила взгляд с одной подруги на другую.
– А что я могу сказать? Какой-то псих ненормальный прирезал Лику. И мне страшно!
– А страшно тебе не потому ли, что ты догадываешься, кто этот псих?
– Нет! – взвизгнула Вера. – Я вам ничего не скажу!
– Значит, мы правы? И у тебя есть какие-то подозрения насчет того, кто мог убить Лику?
– Я не стану с вами об этом говорить! Вообще ни с кем не буду обсуждать эту тему!
– Потому что ты боишься, что этот человек накажет тебя за длинный язык?
Вера замолчала, сцепив руки на своей полной груди и спрятав лицо от подруг.
– Значит, ты будешь покрывать убийцу своей лучшей подруги? Спустишь ему смерть Лики?
Вера по-прежнему молчала.
