Глядя в упор на занавешенные окна, Говард затаил дыхание и прислушался. Он услышал биение собственного сердца, крики птиц вдали, шум ветра в деревьях, шорох листьев о крышу автобуса. Но изнутри, похоже, не доносилось ни звука.
«Кто-то должен быть внутри», — подумал он.
Кит топориком ткнул вправо и пошел. Лана последовала за ним, Анжела за нею, а Говард — следом, чувствуя на спине неровное дыхание Глена.
У задней части автобуса они вновь сбились в кучу. Окна запасного выхода были занавешены красной материей, точно так же, как остальные.
Окинув всех взглядом, Кит отвернулся, наклонился вперед и заглянул за угол. Затем медленно выпрямился и повернулся к ним лицом.
— Та гребаная дверь открыта, — прошептал он. — Передняя дверь.
Говарда ударил озноб, в жилах застыла кровь. Он почувствовал, как мошонка сжалась в тугой шар, а пенис втянулся так, словно хотел спрятаться.
— Вах-вах-вах, — забормотал Глен.
— Мне это совсем не нравится, — низким дрожащим голосом произнес Кит.
— Тем легче для нас, — прошептала Лана.
— Блин, — тихо сказал Кит. — Там точно кто-то есть.
— Теперь я уже не отступлю, — объявила Лана и, запустив руку за спину под кофту, вытащила револьвер. — Просто давайте медленно и осторожно. При первом же признаке опасности — руки в ноги и врассыпную.
Кит кивнул.
— А, была не была, — бросил он и шагнул за угол автобуса. Лана пошла следом, за нею Анжела. Когда Говард, крадучись, обогнул автобус, то увидел остальных прямо перед собой. Они жались к борту автобуса и пригибались, словно боясь, что их могут увидеть из окон.
Эти окна, как и все другие, были драпированы красным.
Впереди Кита из открытой передней двери лился бледный свет.
Когда Говард пригнулся, чемодан зацепился за землю, он немного приподнял его и медленно пошел за Анжелой. Теперь чемодан терся об ногу.
Лес был очень близко, справа, до некоторых деревьев можно было дотянуться рукой.
«В случае чего, — подумал Говард, — можно скрыться в нем. Там так темно и так много деревьев. Уйма хороших мест, где можно спрятаться».
Перед самой дверью Кит остановился, выпрямился и поднял левую руку.
Все встали.
Тогда он вошел в поток света, повернулся к дверному проему и приподнял голову. Затем поставил ногу на первую ступеньку. Когда Кит скрылся из виду, на свет вышла Лана и поглядела ему вслед.
Через несколько мгновений и она вошла в автобус.
— Должно быть, все в порядке, — прошептал Глен.
— Похоже, — промолвил Говард, неожиданно почувствовав слабость, после того, как спало напряжение.
Кит внутри, внутри и Лана. Ясно, что они не увидели ничего страшного.
Следующей в автобус поднялась Анжела. Поднявшись, она повернулась лицом к проходу, пристально посмотрела на что-то справа, затем обернулась к Говарду, покусывая нижнюю губу. Их глаза встретились. В ее взгляде была тревога. Она отвела взгляд вверх и стала вглядываться в темноту за его головой.
— Что? — шепнул он.
Анжела покачала головой, прижала палец к губам и пошла по проходу.
Говард занес чемодан вперед, встал на первую ступеньку и попробовал заглянуть внутрь, но из-за металлической перегородки ничего не было видно. После следующего шага он мог уже видеть поверх нее. Кит, Лана и Анжела стояли в проходе недалеко от места водителя спиной к нему. И что-то рассматривали.
Что-то на одном из пассажирских сидений, завернутое в грязное коричневое одеяло.
«Чем бы это ни было, — подумал Говард, — вряд ли что-то серьезное. Потому что они просто смотрели, а не убегали прочь».
И он преодолел остальные ступеньки.
Внутри было не так холодно, как снаружи, хотя и не намного теплее. И неприятно пахло, как в грязном баре или притоне. Затхлая смесь табачного дыма, пота, алкоголя, мочи и массы иных мерзких запахов.
Пройдя мимо водительского сиденья, Говард остановился рядом с Анжелой.
В одеяло была завернута женщина. Она неподвижно лежала на длинном сиденье, расположенном параллельно проходу. Одеяло укрывало ее с головы до ног. Над грудью оно слегка приподымалось и опускалось в такт ее дыханию.
Спутанные каштановые волосы и почти кирпичного цвета лицо, словно от чересчур долгого пребывания на солнце, пересохшие и растрескавшиеся губы, темный синяк на левой щеке.
Несмотря на ее состояние, Говард увидел, что она была красива. И еще сравнительно молода. Вероятно, чуть больше двадцати лет.
«Неужели она здесь живет?» — подумал он.
А если живет, неужели одна?
Хотя трудно было отвести глаза, Говард все же заставил себя отвернуться.
Скамья с другой стороны прохода была завалена всякой всячиной: бумажные пакеты из магазинов, смятые пивные банки, колесный колпак, заполненный пеплом и окурками, пачки печенья и чипсов, нераспечатанные и скомканные, пустые, кучи тряпок и грязной одежды.
— Проверю остальной автобус, — шепнул Кит.
Говард вновь посмотрел на женщину. Та все еще спала.
Кит побрел в хвост автобуса. Несколько передних рядов сидений были сняты, чтобы освободить место для матрацев. Трех матрацев, заваленных одеялами и одеждой.
Спальные места еще для троих человек.
«Интересно, где они сейчас? — подумал Говард. — Что, если они вдруг вернутся и застанут нас тут?»
