Иногда у меня находилось сил порассуждать рядом с ним, словно он – не всесильный злодей, ниспосланный мне специально, чтобы лишить мой ум интеллекта, а обычный напарник по продвижению в общепринятое Царствие Небесное, существование в моём понимании которого, было связано сугубо с примитивной до боли рябью абсолютного покоя, лишённой критического самосознания на все 100 %.
Скорее всего на нас смотрело много злобы, раз мы выросли из земли такой парой, и этой злобой была неопределённость, зависть, притязания на наши терзания со стороны чего – то материального, ведь как известно, материя и дух – едины, а далёкое прошлое – это так раз является банальной <повторкой> не ближайшего будущего.
Я бы могла излагать свои клинические вылазки более сюжетно, даже не намекая на то, что всё – суть смерть, как многие авторы делают это более продуктивно и виртуозно.
В ту ночь перед сном, температура держалась высокой, словно меня прихватило во время панихиды по технократии, – всё это были будто житейские монументы, воспетые заранее, и они не представляли для меня сюжетно – словесной ценности.
Добытчик < Альфред – Ян > всегда намекал мне о том, что загробный мир полон вкусов и ароматов, которые мне не предназначаются, ( ещё бы, от сьеденой при нём ромовой бабы, или выпитого коктейля умирать совсем не хотелось ! ) а если и предназначены, то добровольно ушедшим, каким бы и мог стать < Альфред – Ян > со мной, чтобы предоставить как раз мне этот батон < Горлица >, который он только что приволок в дом, послабив у себя на шее молнию от ветровки. Мой уютный и заботливый спутник сподвиг меня после его прогулки в одиночестве за свежим горчичным хлебом, посмотреть поподробнее по пробуждению, что такое – фирма < Горлица >.
Когда я проснулась, мне нужно было выпить лекарства и записаться на приём к моему онкологу. Войдя в справочник деловых персон, я увидела что фирма < Горлица > прекратила свою деятельность ещё 20 августа 2020 года,
начав в июле 2010 – го. Генеральным директором значился некий Куликов Юрий Владимирович, а его компаньоном – некая Горлова Галина Ивановна, в честь которой, по всей видимости и была названа эта марка.
То, как была обставлена моя жизнь в приоритетной реальности в последние лет двадцать, могло послужить очень серьёзным поводом для пышной ссоры в небесной канцелярии на тему неправоправного развоплощения моего тела, сподвигаемого < Альфредом – Яном > меня спешно оприходовать на < Тот Свет >, отдав свою часть интеллекта обратно владельцу самого крупного интеллектуального поля в этой вселенной.
Ум – это посредник между интеллектом и мозгом, где первый всегда спешит в сторону максимального средоточия бесподобной консистенции источника здравомыслия.
В дневное время я ходила по врачам, вначале по многим, за тем поумерила свою прыть и оставила одного, которому иногда проницательно смотрела из глубины своих отдохнувших глаз прямо в глаза, отводя свой взгляд немного на подбородок.
– Вам конфеты есть категорически не надо – иногда настаивал док, понимая всю бессмысленность им изрекаемого, и добавлял – мозг может превратиться в компост, ведь бактерии и мочевая кислота не дремлят.
– Зато я вижу сны, и в них вас нет, а вам бы наверно хотелось во сне меня напоить голым мятным чаем с чистотелом или желудёвым кофе, а ? – острила ему в ответ я, и уходила, практически ни с чем, понимая, что здесь не цена, а важен вес вопроса.
Время остатка моей жизни тянулось крайне медленно, и я уже подумывала о том, чтобы добыть эвтаназию и уйти по – своему, например в день Падения Берлинской стены или в день рождения Шарля де Голля.
Эвтаназию достать можно, но воспользоваться ею – преследуемо по закону. Когда ты проваливаешься в клинический сон, там тебя ни какие законы режима персонального досуга уже не касаются.
Там тебе неведомая сила не позволит приспосабливаться, и в этом находится беспробудность яви, антитеза неконтролируемого коматозного сна.
Неважно кто ты, главное чего ты боишься. Твой страх тебя характеризует посерьёзнее любых сторонних неточных суждений о тебе.
Иногда, как мне казалось из опыта прошлого прочтения архаичных умозаключений, меня вероятно посещал мой, так называемый ангел – хранитель, наивный матершинник и архаик.
Будучи глубоко не религиозным человеком, тему всяческих святых я отметала как могла.
Более того, из своего жизненного опыта я почерпнула, что длительное взаимодействие с любым ангелом, явившимся к тебе по разным поводам, – крайне утомительный процесс, который требует от тебя не меньших трудозатрат, нежели самостоятельный поиск особого творческого настроя.
< Альфред – Ян > был очень заботлив, словно умел добывать пропитание и прочие блага на этом свете для того, чтобы тотально властвовать над моим самообладанием и даже наоборот. В жизни мне никогда не нравились скряги, сама я не славилась особенной скупостью и предпочитала соразмеренный стиль трат, поэтому сделала вывод о том, что чужие деньги считать не надо, равно как и считать их своими на все 100%.
