Никто не мог проглотить много этого отвратительного напитка, но Николас не стал об этом говорить. Рассказать кому-то о рождественских кулинарных катастрофах бабушки означало бы предать ее память. Даже столько лет спустя в семье Николаса старались не упоминать о рождественском домашнем печенье, из-за которого дядя Альберт сломал себе зуб. Или о клюквенном соусе, приготовленном из горькой недозрелой клюквы. Или о том случае, когда все заразились сальмонеллезом из-за сильно недожаренной индейки.
Николас взял карточку у медсестры.
– Знаете, с яичного коктейля все лишь началось, – пояснила она. – Двое поспорили, что более худой из них не сможет с крыши пролезть через трубу… Они явно забыли, что в камине горит огонь. К счастью, мистер Андерсон протиснулся не глубоко, на нем были тяжелые сапоги. Поэтому все не так плохо, как могло быть.
– Причину ожогов вы объяснили. А перелом?
– Понимаете, его брат поспешил позвонить пожарным, как только мистер Андерсон застрял. Но его руки были заняты видеокамерой, а рядом стояли большие санки…
– Он и санки упали с крыши. Вероятно, санки приземлились на него и именно они сломали ему ногу. Надеюсь, он хотя бы снял с успехом одно из своих лучших домашних видеошоу? – Николас направился к двери. – Насколько серьезен ожог? Может быть, поместить пострадавшего в ожоговое отделение?
– Нет, ожог не так уж и серьезен, но перелом…
– Подготовьте операционную.
– Она полностью готова, и я позвонила доктору Робертсу. – Медсестра поспешила за Николасом. – Он будет здесь через десять минут. Доктор, еще одно. Вы просили меня напомнить вам о рождественских покупках.
– Уже напомнили. Даже несколько раз.
На самом деле Ник ничего не говорил. Разве что просил персонал не упоминать о рождественских покупках в его присутствии, пока не улягутся впечатления после Дня благодарения. Даже говорить о Рождестве до декабря казалось неприличным. Но это время прошло, хотя он думал, что те, у кого есть какие-то сбережения, уже сделали рождественские покупки. Ник из вежливости добавил:
– Спасибо.
– Да, но доктор, уже больше двенадцати часов – это значит, что до Рождества осталось всего ничего и вам нужно сделать покупки сегодня. Откладывать уже некуда.
– Канун Рождества? – Доктор Энтони внезапно повеселел, и сестра Гвинн отметила про себя, что он симпатичный. – О да, конечно!
– Вы рады, что навестите свою семью? – наивно поинтересовалась медсестра, вручая ему карточку пациента.
– Не смешите меня. – Доктор Энтони отдернул занавеску и обошел кровать в палате номер три. – Канун Рождества означает только то, что нам предстоит еще одна неделя этого глупого праздничного сумасшествия. Через восемь дней мы сможем вернуться к нормальным, обычным несчастным случаям, таким как автокатастрофы и пулевые ранения.
Николас не видел, что медсестра сморщила нос и показала ему язык. Пациент, уложенный на кровать, уже не так страдал от боли после впрыснутого ему обезболивающего. Он даже немного посмеялся шуткам девушки.
– Рад видеть, что у вас хорошее настроение, мистер Андерсон, – мягко произнес Ник, осматривая сложный перелом. Кости торчали из ноги в двух местах. – Мы вас починим. Сильной боли не будет. Как говорила моя бабушка, вы станете как новенький, не успеет ягненок два раза взмахнуть хвостом.
– Сынок! – Мистер Андерсон вздохнул, глядя вниз, на свою ногу, – я вовсе не хочу показаться невежливым, но твоя бабушка наверняка была или сумасшедшей, или жуткой вруньей.
– Когда прибудет доктор Робертс, я еще раз проверю, все ли готово, – сказала медсестра, выходя из комнаты.
С Санта-Клаусом в торговом центре явно что-то было не так. Маленький Джефф в этом не сомневался. Он долго за ним наблюдал, фактически шпионил, и пришел к выводу, что Санта – вампир. Говорят, вампиров невозможно встретить днем, и Джефф не видел, чтобы Санта кого-нибудь укусил. Однако в этом парне и вправду было что-то странное, из-за чего мальчик сильно перепугался.
Джефф положил одолженный бинокль на край кадки с пышным растением, за которым он прятался. Этот хороший бинокль стал казаться слишком тяжелым. Колени мальчика тоже болели от сидения на корточках, но он был слишком заинтригован, чтобы так быстро уйти. С ним никогда не случалось ничего подобного, пока он жил в Лонг-Бич.
