Повелитель Человечества (ЛП) полностью

Зефон прищурил бледные глаза, полностью сконцентрировавшись на разворачивавшемся перед ним балетом насилия. Он и раньше видел, как сражались воины Десяти Тысяч, правда только на зернистых пикт-записях. Он слышал бесчисленные непоэтичные сравнения, описывавшие их уникальность, как идеальный образец процесса, который упростили и ускорили для массового производства Легионес Астартес. И всё же он никогда не видел их в бою против космических десантников. Этот воин прорубался сквозь них – прорубался сквозь мятежных двоюродных братьев Зефона из предательских легионов – рассекая и повергая, как сам Зефон прорубал себе путь сквозь людей и ксеносов на полях битв.

Настолько легко и неожиданно пришло понимание, почему Константина Вальдора, капитан-генерала Кустодианской гвардии считали равным самим примархам во владении клинком, если любой кустодий мог быть столь умелым, как воин перед ними.

“Император предвидел это? – застыли его мысли, опасно приближаясь к измене. – Вот для чего их создали? Подобного уничтожения? Подобной резни легионеров”?

– Мы здесь, Дио, – раздались слова кустодия между частыми и тяжёлыми дыханиями.

Диоклетиан склонил голову перед изображением сражавшихся:

– Приветствую, Ра. Рад видеть и вас, командующая Кроле.

Керия наблюдала, как первый корабль спускался сквозь атмосферу. Он и так был чёрным, прежде чем обгорела тепловая защита, и корпус не изменился, несмотря на окутавшую корпус пелену огня.

На командной палубе орбитальной платформы “Магадан” никогда не было тихо. Сервиторы хромали, бормотали и невнятно переговаривались кодом друг с другом. Адепты в мантиях общались суровыми голосами, избегая любого зрительного контакта, пока работали с элементами управления, кнопками и рычагами, удерживая станцию на геостационарной орбите над Дворцом. С вокс-станций доносились скрипучие сообщения. Двери открывались и закрывались.

Керия олицетворяла собой тишину в самом центре шторма. Она смотрела сквозь большой окулус, как корабль Чёрного флота приземлялся на планету. Было что-то красивое и драматичное в том, как рождённое в космосе судно светилось огнём, собираясь приземлиться в самый первый раз. Пламя входа в атмосферу напоминало гостеприимные объятия Терры.

Другая фигура присоединилась к ней на наблюдательной платформе. Керии не нужно было поворачиваться, чтобы узнать, кто это.

Госпожа Чёрного флота приветствовала её щелчком когтей:

– Ваше меланхоличное наблюдение неуместно, – показала жестами старшая женщина.

Керия не приняла упрёк и сплела руками ответ:

– Дело не в меланхолии. Вы принимаете ужас за беспокойство.

– Ужас?

– Да, ужас. Ужас перед тем, что должно произойти.

– Мы всегда знали, что события могут развиваться таким драматическим образом. Приготовления начались, когда замолчала первая из нас.

Керия на мгновение встретила её взгляд, пытаясь найти какую-нибудь эмоцию и собственное мнение за фасадом уверенности. Она не увидела ничего подобного.

– Насколько вы решительны, – показала она, а затем кивнула на приземлявшиеся суда. – Как вы можете смотреть на это и не бояться, что за этим последует? Империум никогда не станет прежним, после того, что мы сделаем сегодня.

Госпожа Чёрного флота нежно провела металлическими когтями по поручню, вызвав тихий скрежет железа о железо. Она ответила, убрав когти с холодного металла:

– Не мы изменили Империум, Сестра. Мы просто реагируем на изменения. Империум изменился, когда Гор обратил свой слепой взгляд на трон, который ему не принадлежит.

Глаза Керии вспыхнули с болезненным задором:

– Вы не считаете себя ответственной за злодеяние, на которое мы охотно идём.

– Мы только выполняем повеление Императора. Это – Его воля. Это должно быть сделано. – Вароника откинула капюшон, показав оливковое лицо. У неё был темноватый смешенный цвет кожи, как у большинства уроженцев Терры, а глаза настолько тёмно-карие, что почти чёрные. Хотя в них светилось любопытство, сам взгляд был далеко не доброжелательным. – Тысяча человек, Керия. Это и в самом деле так много? Неужели такая жертва не перевешивает последствия бездействия?