Как только прибывшие построились, отец, а за ним и я с сеструхой, пошли по лестнице вниз — встречать дорогого гостя.
Подойдя к императору, отец пожал ему руку и жестом предложил подняться наверх. Но Афанасий сделал останавливающий жест рукой, затем, повернулся назад.
Через несколько секунд, император развернулся обратно уже с каменной шкатулкой в руках:
— Сначала я бы хотел вручить награду. — И продолжил уже торжественно. — За выдающееся укрепление государственности, орденом «за заслуги перед отечеством» первой степени награждается княжич Лесков Владимир Николаевич!
Открыв шкатулку, император достал из неё многолучевую серебряную звезду, одним движением проткнул шилом мне лацкан пиджака и прикрепил её у меня на груди. Затем, достал ещё и золотистого цвета крест с гербом Российской Империи и тоже начал крепить на груди.
Эммм… Что-то как-то неожиданно вышло. Уж чего — чего, а то, что меня начнут побрякушками одаривать — я как-то совсем не ожидал!
Пока император возился с лацканом моего пиджака, увидел краем глаза откровенно обалдевшие глаза своего отца.
Блин, у меня, небось, такие же — от неожиданности. Надо сделать лицо попроще, а то вон, сбоку какой-то камерамен стоит, нас снимает на свою камеру.
Когда Афанасий закончил с наградами, я судорожно пытался вспомнить, что надо говорить при награждении.
— Служу советско… служу отечеству!
Афанасий улыбнулся, кивнул в ответ и резко хлопнул в ладоши:
— Так, всё! С официальным приёмом закончили, теперь, продолжится неофициальный.
Император сделал шаг вперёд и сграбастал меня в объятья.
Блин, мне, всё-таки, не по себе стало…
Ну да, мы, можно сказать, скорешились с Афоней, даже собутыльниками стали, так сказать…. По душам говорили.
Спелись, в общем.
Вот только, делал я это всё с… самим собой. Ну, то есть, Афанасий всё это время был в моём теле. А тут, какой-то незнакомый мужик — да ещё и в императорском мундире.
В общем, неудобно как-то…
Хотя… Что значит неудобно? Неудобно спать на потолке — одеяло падает, а «„пожамкать“» в объятьях нового/старого императора Российской Империи вполне себе удобно, чем я и занялся в ответ.
Я думал, что это раньше у моего отца лицо удивлённое было, но сейчас я поменял своё мнение… Вот теперь, у бати лицо было РЕАЛЬНО удивлённым. Я бы даже сказал охреневшим!
Афанасий же, пообжимав меня вволю, отстранился, и замахал руками на всё ещё стоящую на месте свою свиту:
— Давайте-давайте, езжайте отсюда! Официальное мероприятие закончено, дальше я тут неофициально. Касается всех, даже личную охрану!
Народ постоял ещё с секунду и как-то неуверенно начал расходиться по машинам.
Афоня замахал руками ещё активнее:
— Так, поактивнее!
Все двадцать машин кортежа по очереди выехали за ворота нашего поместья. Половина, правда, запарковалась недалеко от ворот, на обочине, а вот, вторая половина уехала с концами.
После этого, Афанасий повернулся к нам. Сначала посмотрел на меня, потом, на моего батю, и улыбнулся:
— Мне тут сегодня нальют? Я, как-никак вновь императором стал! Обмыть надо бы!
Мдааа… Что-то как ни встречусь с Афанасием — так пьём. Со Спесивцевым, кстати, то же самое…
Я усмехнулся про себя.
И как-то мы частим. Они явно плохо на меня влияют. Ну, или я на них… Тут, хрен уже разберёшься!
После последней фразы, мой отец совсем выпал в осадок и, похоже, словил «синий экран смерти», так как, аж завис немного. Сеструха тоже стояла, хлопала глазами, так что я взял дело в свои руки:
— Конечно нальют! Обмоем и твою новую/старую должность и мои побрякушки заодно. Спасибо, кстати… — Я щёлкнул пальцем по серебряной звезде. — Блестят симпатично.
Император улыбнулся:
— Это меньшее, чем я мог тебя отблагодарить. Они, кстати, не только сверкают симпатично, ещё и немножко пользы приносят. Например, кавалера ордена «За заслуги перед отечеством» первой степени не могут задерживать ни полиция, ни тайный сыск, только императорская гвардия. Вроде, мелочь — а приятно. Ну, и главное. — Афанасий поднял указательный палец вверх. — Кавалер ордена «За заслуги перед отечеством» первой степени может столоваться в Кремлёвской столовой за счёт государства!
— О-о-о! — Я покивал головой. — Это — конечно, главное.
Афоня легонько рассмеялся, и отец на этом моменте отвис. Он указал на ступени главной лестницы:
— Прошу!
А когда император кивнул в ответ, и начал подниматься, отец чуть отстал, поравнялся со мной и спросил у меня на ухо:
— Что здесь происходит?
Я ответил тоже шёпотом:
— Я когда про визит друга рассказывал — это, вообще-то, про Афоню было…
— Как-как? — Отец аж потряс головой. — Афоня⁉
— Афоня- Афоня. Так вот — в моём теле тогда тоже был император. Его подставили — травили, поэтому он и вёл себя неадекватно. В общем, потом, об этом всём расскажу или он сам расскажет — за рюмочкой чая…
Отец хмыкнул:
— Ладно.
И догнал гостя, поднимающего вверх по лестнице.
