— Молоторукий? Этот пьянчужка и певец? Который размягчает камни своим голосом и пивным духом? Ты его выбрал? — ужаснулся один из гномов.
— Он пришел ко мне раньше вас.
— Да он даже не прошел отбор советника! Ты должен отказаться от его предложения! Он уже много солнечных циклов пытается разрушить свою жизнь пьянством, — продолжил уговаривать он Тунгдила. — Его руки не дрожат лишь после четырех кружек пива.
— Ничего не выйдет! Я дал ему слово. — Тунгдил покраснел.
Он чувствовал, как в нем растет ярость, ведь Баврагор явно обманул его. «Я спрошу этого гнома, не освободит ли он меня от клятвы».
Каменотесы объяснили ему, в какой пивной найти обманщика, и Тунгдил побрел по коридорам, чтобы поговорить с Баврагором.
Пивную он нашел быстро. Это было круглое помещение, где с потолка свисали лампы, заливавшие все вокруг желтым светом. На поперечных балках горели светильники. В глубине пивной возвышался каменный прилавок, за которым четыре гномки разливали по кружкам пиво из огромных темных бочек, а затем разносили его гостям. В зале играли два горниста, один флейтист и один барабанщик. Их музыка смешивалась с гулом голосов.
Молоторукий сидел рядом с другими покрытыми каменной пылью гномами, чей рабочий день в каменоломне недавно закончился. Баврагор праздновал свое вступление в отряд так, как и надлежало каменотесу: он пил пиво и орал с остальными песню, от которой даже скалы дрожали. Белая пена перелилась через край кружки и капнула ему на кожаные штаны.
— Баврагор! — резко позвал его Тунгдил.
— А вот и будущий Верховный король! — поприветствовал его гном, поднимая кружку. — За Тунгдила Златорукого!
Его собутыльники тоже подняли кружки. Когда они двигались слишком быстро, в воздух взвивались облака серой пыли.
Тунгдил чувствовал, как в нем кипит ярость. Прошагав по пивной, он вырвал у каменотеса из руки кружку и со стуком поставил ее на стол.
— Ты должен освободить меня от моей клятвы, потому что обманул меня! Балендилин вовсе не присылал тебя ко мне.
— Поосторожнее с пивом. Будет жаль, если ты его разольешь, — сказал Баврагор, невинно улыбаясь. — А разве я говорил, что меня к тебе кто-то прислал?
Опешив, Тунгдил запнулся.
— Нет… но…
Баврагор вновь взял в руки кружку.
— Это было оговорено как условие приема в команду?
— Нет… по меньшей мере…
— Я тебе скажу, как все было. Я пришел к тебе в комнату и спросил у тебя, согласен ли ты взять меня с собой. Ты дал мне слово, что так и поступишь. Вот и все. — Он отхлебнул пива. — Не беспокойся, ведь ты выбрал лучшего каменотеса, которого только мог бы найти в королевстве Вторых, и это не ложь. Когда ты входил в крепость, ты, как я понимаю, любовался результатом моей работы. Надписи, статуи… я принимал участие в их создании. — Он поднял правую руку. — В этой руке лежала твоя рука, и ты дал мне слово. Иди и выбери себе ювелира среди Четвертых, чтобы мы могли отправиться в путь.
Повернувшись к своим друзьям, он запел следующую песню.
«Да он же меня надул!»
Фыркая от ярости, Тунгдил вышел из пивной. Он злился, и сам не понимал, почему. Может быть, он и нашел лучшего каменотеса, но наглость, благодаря которой Баврагор заставил его сделать выбор, выводила гнома из себя.
На полпути к покоям Гандогара, Тунгдил вдруг остановился и рассмеялся. Он получил еще одно доказательство того, что поговорка о том, что наглость — второе счастье, содержала долю истины. Враккас подложил ему, выскочке, пьяницу, который обеспечил себе участие в экспедиции своим напором. «Нужно будет только позаботиться о том, чтобы в Серых горах у нас было достаточно пива и водки, чтобы его пальцы не дрожали. Кроме того, нужно будет узнать, действительно ли он так хорош. Балендилин мне все расскажет».
В конце концов Тунгдил очутился перед комнатой, где он собирался встретиться с королем Четвертых. Гном не забыл прихватить с собой полено дерева сигурдации.
Гандогар вместе с пятью своими спутниками сидел за столом и ждал. Кольчуги и доспехи этих гномов были намного роскошнее, чем у Вторых. Четвертые использовали больше драгоценных камней и алмазной крошки для украшения.
— Не в моих обычаях заставлять кого-то просить меня о чем-то. Можешь ничего не говорить, Тунгдил. Я знаю, что тебе нужно. — Гном указал на свою свиту, и сопровождавшие его гномы встали. — Выбери одного из них. Они все мастера своего ремесла. Они лучшие в шлифовке, отделке и огранке драгоценных камней.
Тунгдил прошел мимо стоявших гномов, вглядываясь в их лица. При этом он старался следовать интуиции.
Он остановился перед самым хрупким на вид среди всех этих и без того не очень коренастых гномов. Какое-то внутреннее чувство подсказывало ему, что именно этот гном лучше всего ему подходит. В курчавую бороду этого мастера набилось много алмазной пыли, прилипшей к волосам во время шлифовки бриллиантов. Казалось, будто гном поймал в бороду множество крошечных звездочек.
— Это Гоимгар Серебробородый, — представил его Гандогар. — Хороший выбор, — добавил он.
На обеспокоенном лице ювелира отразился страх. Он повернулся к своему королю.
