— Нет, это вы заблудились. На дороге в Пористу вас не было, — выдохнул он.
Боендал осмотрел его повнимательнее.
— Что произошло, книгочей? Неприятности?
— Надеюсь, что нет. Было бы жаль, если бы неприятности обошли меня стороной, — проворчал его брат. — А может, к тебе какая-нибудь белка…
— Это были охотники за головами, — перебил его Тунгдил. — Они выслеживают гномов, наемникам за это платят!
— Что?! — вскричал Боиндил, бешено вращая глазами и тряся бородой. — Куда они направились?
— Понятия не имею, и, честно говоря, я был очень рад, когда сумел от них оторваться, — признался он.
Гномы вышли на небольшую поляну в стороне от дороги, чтобы обсудить произошедшее.
— А они сказали, кто именно им платит? — осведомился Боендал.
— Нет. Но я их уже видел, и они ничего не сделали, наверное, из-за того, что тогда я был на хуторе и там было слишком много людей.
«Я был на волосок от смерти», — подумал он.
— Хм-м-м… Возможно, это козни Третьих, которые хотят таким образом уничтожить представителей других племен. А может быть, они хотят, чтобы мы относились к долговязым с такой же враждебностью, как и к эльфам, и все это в итоге вылилось в войну. — Боендал перевел взгляд с брата на Тунгдила. — Как бы то ни было, когда мы прибудем в королевство Вторых, нужно будет о многом говорить.
Укрывшись накидкой, Тунгдил и спутники расположились под кроной дуба. Гномы решили отказаться от костра; в темноте он был бы чересчур заметен, а треск поленьев выдавал бы их местоположение в ночной тишине. Положив руки под голову, гном задумался. В волосах у него закопошился жук, и гном вытащил насекомое.
— Странно, что охотники за головами появились приблизительно в то же самое время, как вы начали меня искать, — вслух сказал он.
Боиндил, пытавшийся устроиться поудобнее, как раз подкладывал под голову свою длинную косу, свернув ее кольцом.
— Ты хочешь сказать, что это вовсе не козни племени Лоримбур? — нахмурился он. — Кто-то искал именно нас?
Его брат покачал головой.
— Нет, ты не так понял. Наш книгочей хочет сказать, что в первую очередь охотились на него, так ведь?
— Я, конечно, знаю, что это маловероятно, — вздохнув, пояснил Тунгдил. — Но вы упоминали, что есть еще один претендент на трон.
Боендал понял его намек.
— Этого не может быть, — строго сказал он. — Честный гном не плетет интриг. Король Гандогар Серебробородый никогда не пошел бы на то, о чем ты говоришь.
— Ты его защищаешь, будто он из нашего племени, — с упреком пробормотал его брат.
— Я его защищаю, потому что он гном. Честный гном с ошибочными убеждениями, — решительно заявил Боендал. — Кроме того, Совет узнал о тебе только после нашего отъезда. — Он задумался. — Нет. Награды за головы — это козни Лоримбур. Все и так достаточно плохо. Если же это дело рук кого-то другого, то все еще хуже. Если гномы станут предавать друг друга, все развалится. Поэтому такого просто быть не должно.
С этими мыслями они наконец заснули.
Тунгдилу снилось что-то странное. Полчища орков и альвов охотились за ним с бритвой и мылом, собираясь сбрить его довольно длинную бороду. В конце концов им удалось догнать его, победить и побрить. Он почувствовал, что его лицо гладкое, как лицо ребенка, и это было унизительно и отвратительно.
В этот момент он проснулся, избавившись от кошмара. Перекусив, Тунгдил горячо помолился Враккасу о том, чтобы тот позволил ему избежать всех охотников за головами в Гаурагаре и выполнить свою задачу.
«Мне нелегко, Враккас». Тунгдил скучал по родной штольне, по Фрале, Суне и Икане. Сейчас его порадовала бы даже встреча с Йолосином.
Путешествие сблизило гномов. На привалах, когда выпадало свободное время, Боиндил учил Тунгдила боевому искусству.
Однажды вечером у костра, когда Боиндил уже уснул, Боендал тихонько спросил у Тунгдила:
— Ну что? Что ты думаешь о первых гномах, с которыми тебе довелось повстречаться в своей жизни?
Тунгдил ухмыльнулся:
— Честно?
— Прошу тебя, книгочей.
— Боиндил очень вспыльчив. Его мысли медленнее кулаков, и не поспевают за ними, когда кулаки уже пошли в дело. Если он принял решение, то его уже ничто не удержит. А делает он в основном то, что ему взбредет в голову.
— Ну, это просто. А еще что?
— На самом деле ему наплевать на вражду с орками и эльфами. Главное — это бой. И он бросается в схватку с таким рвением, какого мне еще не доводилось видеть.
— Во имя Враккаса! А ты подметил самую суть в том, что касается моего брата, — рассмеялся Боендал. — Ты только ему этого не говори. А обо мне ты что думаешь? — с любопытством спросил он, протягивая собрату дымящуюся трубку.
— Ты немного мягче, думаешь быстрее и вполне можешь выслушать и принять предложение других, тебя можно переубедить, — сказал Тунгдил, затягиваясь. — Твои карие глаза приветливы, а вот глаза твоего брата… это что-то неописуемое.
Боендал тихо захлопал в ладоши.
— Неплохо, книгочей.
— Как так получилось, что вы оба стали воинами?
