Повелитель Големов полностью

Взрыв получился просто замечательный. Он превзошёл по мощи алхимический огонь, взрывающуюся огненную фляжку, оказался сильнее, чем огненный шар чародея, и приблизился по мощи к «Удару Метеора», заклинанию высшего круга, которое так любил в своё время применять на поле боя Магнус Девятый, «Разрушитель». Магнус Девятый, один из великих архимагов, запомнился людям и нелюдям тем, что погиб не на войне, а был бесславно отравлен в таверне.

С мощью того самого «Удара Метеора», зелья и реагенты взорвались, раскидали самоходный фургон в разные стороны, повалили толстые лесные деревья, а затем высоко над лесом, выше многолетних деревьев, поднялось бушующее пламя, набирая мощь. Огонь ревел, поднимался в небо, облизывал ближайшие деревья, некоторые из которых вспыхивали, высушивал и сжигал траву. Тут и да манифестации элементалей недалеко, глядишь и начнут из пламени выходить смутно человекоподобные огненные фигуры. Но зрелище всё равно завораживало.

Взрывом Инк забросило на ближайшую ёлку, на высоту пары-тройки этажей над землёй, и лишь каким-то чудом она ничего себе не сломала. Теперь она висела на ёлке вниз головой, и с радостной улыбкой смотрела на полыхающее в ночном лесу пламя. Ей было не больше двадцати лет. Довольно симпатичная мордашка, на голове красовались коротко подстриженные, по-мальчишески, чёрные волосы. А ещё сразу бросалась в глаза тёмно-серая, почти чёрная кожа, жёлтые глаза, что светились в темноте, заострённые уши, и короткие рожки, прорезающиеся через причёску. Чернокровка, что с неё взять — они все такие, каждая со своей особенностью. В богатых землях такую прохожие пугаться будут, если вообще в город пустят, а в городе паладины не прибьют, на всякий случай. Правда, хвоста у неё не оказалось. Может кровь дальних планарных предков — дьяволов или демонов — оказалась не так сильна.

Одежда её — лёгкая куртка и штаны — прилично обгорела и рассыпалась на спине, один сапог был потерян, и босая нога показывала отсутствие копытцев. Второй сапог всё ещё держался на ноге, но горел, что её совершенно не смущало. В руках Инк держала тёмную серебристую коробочку-шкатулку, а в её глазах отражался поднимающийся над лесом огонь.

— Посвящаю! Первородному Пламени! — внезапно объявила она, указала рукой на поднимающийся над лесом столб пламени и дыма, и посвятила пожар Богу Огня. Или попыталась — начертила в воздухе перед собой его эмблему, вверх ногами…

Наверное, зря.

Горящий сапог полыхнул сильнее, ветка дерева, на которой висела Инк, как-то очень неодобрительно хрустнула и внезапно сломалась, и чернокровка шмякнулась с высоты нескольких этажей, головой вниз. Она попыталась извернуться в воздухе, но вместо ловкого приземления, пересчитала ветки спиной и с нездоровым хрустом приземлилась на землю, на правую руку. Сверху на неё упала шкатулка.

Вот теперь стало больно и не так весело. Горящие остатки фургона же полыхнули зелёным пламенем, и по ним пробежали потоки небольших молний. Похоже, пламя добралось до остатков реагентов — самых ценных, самых сильных, и самых опасных и разрушительных.

Инк села на земле, баюкая повреждённую правую руку, и шмыгнула носом. Затем посмотрела на поднимающееся пламя, где теперь пробегали уже фиолетовые всполохи. Проверила шкатулку. Слабо светящийся голубоватый кристалл был на месте и никуда не делся. Он и не поцарапался даже, так и лежал в выемке из чёрного бархата. Да и не поцарапаешь его без инструментов, зелий и ритуалов. Она закрыла шкатулку и задумалась.

Сначала люди в сияющих доспехах разгромили Башню, и перебили Защиту. Без хозяина, Защита не так уж много и могла. Лишь самые старые стражи, некоторые из которых уже покрылись ржавчиной, смогли дать лишь какой-то отпор, натужно скрипя при каждом движении. Но и они пали.

От полированных серебристых фанатиков пришлось бежать. Убежать удалось в самоходный фургон, и даже прихватить с собой свитки, инструменты и любимый стул. Но вот при побеге в кристалл портальной арки ещё один сияющий умник кинул целым боевым молотом, попал и разбил кристалл вдребезги, прямо в тот момент когда фургон через эту арку проходил. Переход прервался, пошёл наперекосяк и Инк забросило куда-то не туда, в неизвестное место, на приличной высоте над землёй, над лесом, откуда фургон, естественно, упал. Упал и сдетонировал, всем своим запасом реагентов и взрывоопасных веществ. Хорошо, что Инк успела из него ещё в полёте выпрыгнуть, хотя полетать до ёлки на взрывной волне всё равно пришлось.

А теперь нет ни свитков, ни инструментов, любимый стул куда-то выбросило, а остатки реагентов и зелий догорают в пламени. А ещё почему-то захотелось есть. В кустах зашуршало. Из кустов выглянул заяц, почему-то подкравшийся к поляне вместо того, чтобы удирать от шума и огня подальше. Еда! Инк взмахнула в воздухе левой рукой, вычертила полукруг, выкрикнула.