…Молва о славных деяниях Ральднора — мага и меченосца — летит из королевства в королевство.Уже сейчас ему, герою-одиночке, незаконному сыну короля Перворожденных Висов и жрицы черной Богини-Змеи, нет и не может быть равных.Но существует смутное предсказание — однажды Ральднор обретет ИСТИННОЕ МОГУЩЕСТВО.И тогда содрогнется ВЕСЬ МИР!Трилогия «Висские войны» в одном томе.
Огромная перевернутая чаща небес над Равниной набухла закатной кровью. Солнце уже скрылось за Гранью Мира, но луна еще не взошла, и лишь одинокая алая звезда скалывала плащ сгущающихся сумерек.
По бесплодным склонам скакала группа примерно из двадцати человек — охотники, но не с Равнин. Они подгоняли своих чистокровных скакунов, часть из которых была запряжена в легкие охотничьи колесницы, похожие на заравийские. Но они не были заравийцами. Их поведение дышало той особой, почти специфической самоуверенностью, которая выдавала в них чужаков куда определеннее, чем даже их черные волосы и отливающая темной бронзой кожа. Но все же именно чешуйчатые насечки на их латах свидетельствовали о точном характере угрозы, которую они несли, ибо это были дорфарианцы, драконы, среди которых был и Верховный король.
Редон, Король Дорфара, Повелитель Гроз. Этот богоданный титул означал владычество над целым континентом Виса, этой планеты, на которую сейчас опускались сумерки. Король, властелин королей. Даже его охотничий шлем венчал драконий гребень, из-под которого смотрели на мерцающую алую звезду два змеиных глаза.
Застис. Замкнутые жители Элира, привыкшие говорить обиняками, звали так пору свадеб. Но все было гораздо примитивнее и прозаичнее. Это было время сильнейших сексуальных желаний, торжества плоти, чей голос властно звучал в каждом, но среди знати Дорфара не терпел прекословия ни в чем. По странной прихоти судьбы этим отличалась вся династия Рарнаммона.
Взошла луна. Свет звезды окрашивал ее красным.
Возница Редона оглянулся на хозяина. Это был грациозный худощавый мужчина с лицом, на котором не было возможности прочитать вообще ничего. Единственным исключением являлись длинные и узкие щелочки глаз, в которых светился холодный и расчетливый, как у машины, ум. Этого человека звали Амнором, он был Советником Короля, главой Высшего Совета Корамвиса и в определенном смысле вторым человеком в государстве.
— Амнор, мы сильно удалились от Зарара, — внезапно сказал Редон. У него был истинно королевский голос — низкий и звучный. Вообще, с виду он идеально подходил на роль короля, но это впечатление было поверхностным. Амнору это было известно как никому иному.
— Мой господин тревожится? Здесь поблизости есть деревушка. Местный, которого мы допросили, упоминал о ней, если вы помните.
— Это все проклятое Междуземье. Почему мы охотимся так далеко от границ Зарависса?
— Я надеялся, что ваша светлость немного развлечется здесь, в Степи. На границе Зарависса уже перебили почти всю дичь.
— Всему виной это место, — опять повторил Редон. Звезда, как обычно, делала его беспокойным и раздражительным. — Как ты его называл?
— О, его местным названием. Равнины-без-Теней.
Местность резко пошла вниз. Всадники очутились среди чахлых полей, розоватых в свете луны. Среди колосьев мелькнул и исчез небольшой храм — скорее всего, алтарь местной богини Анакир, полуженщины-полузмеи. Амнору приходилось слышать о подобных вещах. Он снова оглянулся назад, на этот раз не на Редона, а туда, где со своими людьми скакал принц Орн. Орна, двоюродного брата Редона, не слишком заботил Зарависс с его роскошью. Он был бы вполне счастлив остановиться на ночлег здесь. Что же касается Зарара, визит вежливости Редона в его феодальные поместья уже почти подошел к концу.
Через некоторое время Амнор различил огоньки.
Это и на самом деле была одна из степных деревушек: разбитая дорога, жмущиеся друг к другу убогие домишки, темный храм, окруженный рощицей красных деревьев.
Охотники натянули поводья.
Из рощицы показались три или четыре женщины. В отличие от Висов, господствующей расы, Народ Равнин был бледным, светловолосым и желтоглазым. Ни детей, ни мужчин видно не было. Возможно, их унесла какая-то болезнь или же они отправились на охоту за равнинными волками, которых дорфарианцы безуспешно преследовали весь день — или за тиррами, обладателями ядовитых когтей, чьи пронзительные крики оглашали леса на Грани Мира.
— Где ваши мужчины? — крикнул им Амнор.
Женщины не сдвинулись с места, а их лица остались такими же пустыми, как и были.
— Мы — дорфарианцы, — раздался резкий голос. — Вы предоставите нам самый лучший ночлег и будете считать это огромной честью.
Амнор обернулся и увидел принца Орна. Его повелительная интонация забавляла Амнора, как и мощное массивное тело на угольно-черном скакуне, и символическая визгливая агрессия, которая явно ни к чему не приводила. Амнор повторил, более мягко:
— Нам нужна еда. Кроме того, нашу кровь волнует Красная Луна.
Женщины упорно не смотрели на них, но он полагал, что эта угроза, возможно, произвела на них впечатление. Говорили, что обитатели долин были невосприимчивы к Застис.
За спиной у него нетерпеливо переминался Редон. Змеиные глаза перебегали с одной женщины на другую, уже голодные, уже ненасытные. Он в раздражении отвернулся.
