— А теперь? — спросил Живодер, но единственным ответом ему было неровное дыхание. Фабий схватил пленника за волосы и дернул голову назад. На этот раз Касра действительно был без сознания. Раздраженный, Фабий отпустил его голову.
— Зачем вы это делаете?
Позади него стоял Фулгрим. Клон выглядел озадаченным. Байл помрачнел.
— Что делаю?
— Вы делаете ему больно. Зачем?
— Так надо.
— Почему?
Фабий нахмурился еще больше.
— Поиски ответов редко бывают приятными, Фулгрим. Частенько не обходится без крови и страданий. В данном случае — его.
— Вам… вам это нравится?
— Нет.
Фулгрим имел печальный вид. Видеть, как его лицо искривилось в таком детском смятении, было странно. Даже несмотря на все приобретенные им знания, клон по-настоящему не понимал. Фулгрим — настоящий Фулгрим — проводил когда-то собственные опыты по химии на Кемосе, разрабатывая процедуры, призванные продлевать срок жизни и вылечивать различные недуги, такие как заболевания легких, от которых страдал приютивший его народ. Но у них была очевидная цель. Возможно, в этом все дело.
Фабий увел клона от пленника.
— Будь уверен, он не будет долго мучиться. Немногие осмеливаются сопротивляться уже после первого касания Пытки.
— Вам обязательно его убивать?
— Он наш враг, Фулгрим. Он убьет нас, причем с радостью, если сможет, во имя своего Трупа-Императора. — Фабий горько рассмеялся. — Я умирал от рук громил вроде него больше раз, чем мне бы хотелось признать.
— Вы… умирали? — Молодой примарх посмотрел на него с неподдельным ужасом.
Его наставник утвердительно кивнул:
— Да. Уже несколько раз только в этом тысячелетии.
— Тогда как вы можете быть здесь?
Фабий постучал себя пальцем по виску.
— Пока жив мой разум, его можно поселить в специально подготовленное тело. Я такой же клон, как и ты. — Он показал на ряд резервуаров с питательными растворами. В каждом из них плавала паутина нервных тканей. — Там клонированные нейронные сети — мой разум на разных этапах развития. — Байл остановился, наблюдая, как пульсирует жидкость, поступающая в блестящие нервные волокна. Созерцание этого процесса вызывало неясное чувство умиротворения. — В случае смерти мой разум и накопленные знания сохранятся.
Фулгрим сдвинул брови:
— Но ведь они — это не вы.
— И нет, и да. После имплантации совместимое тело-носитель будет думать, что оно — это я, и поступать так, как поступил бы я. Я нисколько не отличаюсь от того себя, что прочесывал храмы лаэров, желая раскрыть их тайны. — Фабий улыбнулся, довольный собственным достижением. — Данная технология основана на нейронной системе бесконечной психоцепи альдари. У меня ушло столетие на то, чтобы вырастить их из культур тканей, взятых через равные промежутки времени.
Юноша вопросительно посмотрел на него:
— Носитель?
— Ну да. Важно, чтобы клонированная оболочка всегда была под рукой, но в случае ее отсутствия подойдет любой отвечающий параметрам трансчеловеческий организм. Игори и остальные полностью осведомлены о требованиях и при необходимости могут выполнить соответствующую процедуру. — Он посмотрел на ученика. — Моя работа должна продолжаться, какие бы преграды ни возникали. Лишь когда все закончится, я наконец смогу отдохнуть.
— Так вот зачем вы меня создали? — Фулгрим показал на себя. — С физической точки зрения я во всех отношениях превосхожу вас. Мой мозг быстрее обрабатывает информацию, мое тело почти бессмертно — я знаю это инстинктивно. Вы хотите заменить меня? — Это было не обвинение, а скорее искреннее любопытство, и на мгновение Фабий замялся. Чтобы скрыть смущение, он засмеялся.
— Честно говоря, такая мысль никогда не посещала меня. Нет, у меня нет желания менять привычную оболочку даже на более совершенную.
— Тогда зачем вы меня создали?
Колеблясь с ответом, Фабий отвернулся и вгляделся в искаженное отражение Фулгрима на полированной поверхности стеклянных баков. В конце концов он решил быть честным.
— Сначала я хотел посмотреть, получится ли у меня вообще. Потом я думал, что это необходимо. — Он издал горький смешок. — В те дни мы были заблудшими. Лишенными должного руководства. Мы реагировали, а не действовали. Скатывались к варварской неумеренности, сбросив ширму организованности и дисциплины. Без Фулгрима — без тебя — мы утратили контроль над собой. Некоторые, включая меня, пытались взять бразды правления в свои руки, но потерпели крах.
Он посмотрел на юношу.
— Я создал тебя, чтобы спасти нас. Равно как и твоих братьев — Хоруса, Лоргара, даже Ангрона. Я думал, что, отдав нашим братьям их отцов, я положу конец межлегионным войнам, и мы снова объединимся.
— Зачем?
Фабий снова опешил, а потом грустно улыбнулся.
— Я думал, есть нечто, что стоит спасать. А теперь понимаю, что это не так. Мы — неудачные эксперименты. Единственное, что остается, — это разузнать все, что можно, и затем начать заново.
Фулгрим смотрел на свои руки, наблюдая за движением нечеловеческих мышц под совершенной плотью.
— Я… неудачный эксперимент?
— Нет-нет, — поспешно проговорил Фабий. — Ты еще можешь принести пользу. Я просто пока не решил, какую.
Клон сжал кулаки.
