Удивленный тем, что он все еще жив, Джаг оглянулся и увидел, что в трюм каким-то образом пробралась Мар. Очевидно, обезьянка увидела, в какой двеллер опасности, и решила принять меры по этому поводу. Она вскочила на плечи первого гоблина, закрыв его глаза лапами.
— Да это просто мартышка, — сообщил второй гоблин.
— Мартышка, говоришь? Ну так сними ее, пока она мне зенки не выцарапала.
Второй гоблин потянулся к обезьяне. Почуяв опасность, Мар, совершив головоломный прыжок, приземлилась на спину Джага, крепко обхватив его за шею. Гоблин снова замахнулся топором. Понимая, что сбросить обезьяну с собственной спины ему так быстро не удастся, двеллер бросился к столу, где лежала книга. Чувствуя себя вполне уверенно — противниками-то у них были половинчик и маленькая мартышка, — гоблины поспешили за ним. У стола Джаг схватился за ручку ящика, почувствовал покалывание защищавшего книгу заклятия и рывком открыл ящик.
— Ну, половинчик, — издевательски хохотнул первый гоблин, — должен сказать, неподходящее ты себе на шел укрытие.
Двеллер между тем нырнул под стол; Мар перебралась ему на плечо и по-прежнему цеплялась за шею, прикрывая лапой его правый глаз, так что он мог видеть только левым. Джаг прижался спиной к стене, с горьким сожалением думая о том, как же сильно ему не везет. Значит, волшебник все-таки снял защитное заклинание?
— Иди, иди сюда, половинчик, — поманил его гоблин, заглядывая под стол. — Дай-ка я тебя вытащу, да и рубану от души. Вот увидишь, я с тобой быстро разберусь…
Мар испуганно взвыла прямо в ухо Джагу, явно понимая, что и ей тоже может не поздоровиться.
Как раз перед тем, как мощная рука гоблина схватила двеллера за лодыжку, тени в комнате внезапно сдвинулись. Двеллер помнил, что единственный свет шел от толстой свечи на столе, этот слабый огонек едва разгонял тьму. Тени, запрыгавшие на противоположной стене, были причудливо изломаны.
— Нет, — внезапно хрипло прошептал один из гоблинов, взгляд которого упал на стол.
Судя по крикам в коридоре, Рейшо все еще сражался со своими противниками.
Гоблин, ухвативший Джага за лодыжку, тоже поднял голову и злобно выругался. Через мгновение двеллер увидел, как змеиная голова размером с бочку опустилась вниз и заглотала его по самые плечи. Гоблин завопил от ужаса, но голос его будто доносился из пещеры.
В прошлый раз змеи были куда меньше; вместо того чтобы убрать защищавшие книгу чары, Эртономус Дрон их усилил. Все новые и новые толстые извивы огромных пресмыкающихся со стуком сползали на пол.
Змея, ухватившая гоблина, который держал Джага, вздернула его в воздух, вместе с ним вытянув из-под стола и двеллера.
— А-ааа! — Издавая жуткие вопли, два других гоблина устремились прочь из каюты, в спешке толкая друг друга, но далеко убежать не успели — одного из них схватила вторая змея. Дорогу третьему преградили извивы змеиных тел.
Джаг и сам не мог удержаться от крика ужаса; он пнул гоблина, державшего его за лодыжку, и попытался оторвать от своей шеи обезьяну — Мар так крепко в нее вцепилась, что дышал он с трудом.
Пальцы гоблина железным кольцом продолжали сжимать ногу двеллера, но когда змея еще шире распахнула огромную пасть, чтобы заглотать намеченный себе обед, она оторвала руку гоблина от лодыжки Джага.
Гоблин звал на помощь, отчаянно дрыгая ногами. На глазах у потрясенного двеллера змея сначала опустила голову до самого пола, а потом подняла ее вверх и втянула свою добычу внутрь.
Джаг ухватил Мар за пальцы — обезьяна как раз больно ткнула одним из них ему в глаз. Он наполовину ослеп, но все же сумел отцепить мартышку и поднял голову как раз вовремя, чтобы столкнуться нос к носу с гигантской змеей.
Нос змеи был больше, чем голова двеллера; чешуя ее в свете свечи переливалась радужным сиянием и отдавала маслянистым блеском. Джаг почувствовал на лице облачка теплого воздуха, вырывавшиеся из ноздрей пресмыкающегося, но не мог пошевелиться, загипнотизированный приближением неумолимой смерти. Мар в отличие от него заворожена не была. С тревожным воплем мартышка соскочила с плеча двеллера и метнулась к двери.
Змея ухмыльнулась, или, во всяком случае, так ему показалось — челюсти ее раскрылись, открывая бело-розовую пасть и зловеще изогнутые клыки. Как раз когда Джаг был уверен, что змея вот-вот проглотит его целиком, она рыгнула, и из пасти ее вылетел целехонький гоблин.
Змея явно страдала от несварения; она захлопнула челюсти и снова сглотнула.
