Поэтому он немало удивился, когда обнаружил утром, что спит, уткнувшись носом в чье-то плечо. Сначала Марк слегка отодвинулся, потом приподнялся на локте, а затем и вовсе встал с кровати. Плечо принадлежало девушке. Она лежала на животе лицом вниз и, в отличие от Марка, на котором оказались только джинсы, ее наряд был несколько необычен. Черный плащ наполовину скрывал ее тело, а когда Марк перевернул девушку на спину, оказалось, что на ней надето струящееся дымчато-голубое платье из тончайшего шелка. И хотя оно не скрывало ровным счетом ничего, выглядело платье скорее невинно, чем развратно. Только огромное пятно засохшей крови на правых боку и бедре несколько портило картину. Марк встал на колено на краю кровати и осторожно закатал подол платья. Кровь принадлежала кому-то другому.
Тогда Шнайдер поправил джинсы и обратился наконец к лицу незнакомки. Глаза ее были закрыты, а губы, и без того достаточно полные, были накрашены такой яркой помадой, что им позавидовала бы сама Джессика Рэббит. И все бы ничего, но они улыбались. Спокойной, умиротворенной и… счастливой улыбкой.
Марк убрал спутавшиеся темные локоны и осторожно приложил пальцы к сонной артерии. Почувствовав пульсацию, он вздохнул с облегчением.
– Эй, – тихонько позвал он, слегка похлопав девушку по щеке.
Она никак не отреагировала. Тогда он похлопал посильнее, а потом потряс за плечи. Девушка ответила лишь легким постаныванием.
Марк почесал затылок, потом обросшую щетиной щеку и одним движением развязал тесемки плаща. С платьем пришлось повозиться. Мало того, что на месте кровавого пятна оно успело порядком присохнуть, так еще и застегивалось на спине на какое-то невероятное количество маленьких пуговок, которые так и норовили выскользнуть из влажных пальцев. Марку хотелось разорвать платье к чертовой бабушке, но он сдерживал себя, ведь оно могло послужить важной уликой.
Кое-как разобравшись с пуговицами, Марк стянул платье и, подхватив девушку на руки, отнес в ванную. Там он усадил ее под душ и включил холодную воду. Действие оказалось не настолько быстрым, как он рассчитывал. Девушка не спешила приходить в себя. Она лишь мотала головой, жмурилась и постанывала. Тогда он оставил ее одну и пошел в кухню готовить кофе.
Она пришла к нему минут через пятнадцать. Стараясь не смотреть ему в глаза, она куталась в его полотенце. Вода с мокрых волос капала на обнаженные плечи. Марк посмотрел на ее босые ноги и бросил ей тапки-зайчики, оставленные Акселем.
– Пойдем подберем тебе что-нибудь.
Он прошел мимо девушки в коридор, отметив при этом, как она сжалась и подалась немного в сторону.
Он привел ее в спальню и принялся рыться в шкафу, поглядывая время от времени на девушку. Ее била мелкая дрожь.
– Держи, я покупал его своей бывшей.
Он протянул ей свернутое в комок короткое вишневое платье. Оно было летнее и на пару размеров больше, чем требовалось, но ничего другого он не мог предложить. Несколько секунд она в недоумении смотрела на платье, потом спросила:
– Где мои вещи?
Марк пожал плечами и махнул рукой в сторону кровати, где валялась одежда, которую он снял с нее несколько минут назад. Ему показалось, что ее сейчас вывернет, но девушка сдержалась и лишь прикрыла рот рукой, другой продолжая придерживать полотенце.
К платью он отыскал старые зимние сапоги все той же бывшей и хотел было предложить девушке бюстгальтер, но потом передумал. Она и так смотрела на него так, словно он маньяк. Впрочем, он и сам всегда немного сомневался в том, что он не маньяк.
Проходя обратно в кухню, он дернул входную дверь за ручку и обнаружил, что она не заперта. Щелкнув замком, Марк с извиняющимся видом взглянул на девушку и представился:
– Меня зовут Марк, а тебя?
– Как я сюда попала? – почти шепотом спросила она.
– Я бы тоже хотел знать ответ на этот вопрос, – усмехнулся Марк.
Он достал из сушилки чашку и налил в нее свежесваренный кофе. Потом придвинул тарелку с бутербродами и сказал:
– Ешь.
– Спасибо, – ответила девушка и некоторое время переминалась с ноги на ногу, не решаясь переступить порог.
Но потом все же голод взял свое, и она села на краешек стула и принялась уплетать за обе щеки. Но первый глоток кофе едва не выплюнула – такая доза кофеина была способна поднять мертвого из могилы. Впрочем, примерно на такой эффект Марк и рассчитывал. Он долил ей в кружку кипятка и встал, прислонившись к кухонному шкафу.
– Так как ты сказала, тебя зовут?
– Где мы находимся?
Она осторожно отпила кофе и даже почти не поморщилась. К щекам вновь стал возвращаться румянец.
– А ты хорошо ориентируешься в Берлине? – уточнил на всякий случай Марк.
Девушка неуверенно пожала плечами.
– Тогда мы примерно к северо-западу от Александер платц, – ответил Марк.
– Какой сегодня день?
– Суббота, первое ноября.
Девушка прикусила нижнюю губу и убрала мокрые волосы за уши. На тарелке не осталось даже крошек. Марк предложил бы еще, но, увы, это были последние хлеб и колбаса в его доме.
– Откуда ты? Ты знаешь, что с тобой произошло? – спросил он, не очень-то рассчитывая на ответ.
