Надев шляпу и набросив пальто, Григорий поспешил вдоль по улице. Квартал оказался длиннее, чем ему показалось сначала. Горделивые старые дома стояли в глубине, за заборами, а к проезжей части тянулись просторные лужайки. Каждый особняк — отдельное государство. Григорий поравнялся с забором, выстроенным в стиле крепостной стены. Забор уходил вверх на фут выше макушки Григория и сложен был на совесть. Единственной прорехой в заборе были литые чугунные ворота, оборудованные кнопкой и переговорным устройством.
Торчать на одном месте в таком районе не следовало. Наверняка он добросовестно охранялся местной полицией. Полисмены могли бы проявить законный интерес к Григорию, поэтому он зашагал быстрее.
На углу, как раз перед тем, как свернуть, Григорий заметил длинную зеленую машину. Сидевшие в ней следили за ним.
Машина была припаркована в стороне. Григорий ни за что не обратил бы на нее внимания, если бы не происшествие в его гостиничном номере.
Как они этого добились, Григорий не понимал, но эти люди… и даже их машина… оставались невидимы для его сенсорного видения. Судя по тому, что подсказывало Григорию его магическое чутье, тут не должно было быть никакой машины и никаких людей. Словом, к чему бы эти люди ни прибегли, дабы заслониться, спрятаться — от
Однако у Григория возникло неприятное предчувствие. Похоже, эти люди знали, зачем он сюда явился.
Он повернул за угол и продолжил путь к дому, но никто не подумал окликать его и вообще каким-то образом останавливать. Это изумило Григория и добавило ему тревоги. Неужели их устраивала слежка за ним, а больше им ничего и нужно не было? После того, что произошло у него в номере, это представлялось маловероятным.
И снова мелькнула мысль: какое место в этой головоломке занимала Тереза Дворак?
Но вот и конец квартала — и дом предстал перед Григорием во всей своей красе. Фотография была хороша, и все же она блекла по сравнению с оригиналом. Черносерый дом и в самом деле был выше соседних особняков, и это очень порадовало Григория, поскольку его, как и другие дома в этом районе, окружал довольно высокий забор, утыканный короткими железными кольями. Колья как колья, только, пожалуй, чересчур острые для декоративного литья. Чуть дальше виднелась арка ворот, увенчанная какой-то скульптурой — вроде бы каменной птицей.
Взгляд Григория вернулся к дому. Окна его были занавешены плотными шторами, так что подсмотреть, что происходило внутри, было невозможно. Похоже, свет в доме не горел, но, с другой стороны, на улице еще было достаточно светло, чтобы различить хоть полоску света за шторами. И все-таки в доме кто-то был. Почему Николау был в этом так уверен — вот еще один вопрос, на который он сейчас был бы не в состоянии ответить.
Он скосил глаза и убедился в том, что шпики не покинули своего наблюдательного пункта. Это озадачило Григория, но все же он решительно шагнул с тротуара на проезжую часть, намереваясь перейти улицу.
Но стоило его ноге покинуть тротуар, как невидимая сила оттолкнула ее. Ступня замерла в нескольких дюймах от асфальта и опускаться не желала, невзирая на все усилия Григория. Он чуть было не потерял равновесие. Григорий отвел ногу назад, снова попробовал ступить на проезжую часть — то же самое. Протянул вперед руку — и вновь ощутил толчок. Какая-то сила не давала ему пересечь линию, отделявшую тротуар от проезжей части.
«Что же тут такое творится?» — подумал Григорий. Заклятие исходило не от дома, но когда Григорий попытался определить, откуда же оно тогда исходит, у него ничего не вышло. Он все время ощущал только собственную силу и никакой посторонней.
Григорий напрягся изо всех сил, стараясь преодолеть сопротивление, объединил магическую силу с физической.
— Я не поверну назад! — проговорил он сквозь стиснутые зубы.
К изумлению Григория, его ступня тяжело ударилась об асфальт. Вверх по ноге отдало вибрацией и болью. Но боли Григорий почти не заметил, настолько его обрадовал успех. Он стоял на проезжей части улицы, и торжество его было столь велико, что грозило головокружением. А потом ему пришло в голову, что совсем рядом с ним — источник опасности. Ведь он разрушил чье-то заклятие. Теперь пассажиры темно-зеленой машины запросто могут попытаться остановить его более откровенным способом. Григорий опасливо оглянулся через плечо.
Машина исчезла. Григорий нахмурился. Он ведь непременно должен был услышать шум двигателя или шорох шин.
В течение нескольких столетий Григорию довелось вытерпеть многое при встречах с
Скосив глаза в ту сторону, где он видел машину, Григорий зашагал через улицу к арке ворот. Поворачивать обратно он не намеревался.
