— И что они с ней будут делать, интересно? Снова безраздельно истреблять себе подобных? Стас, очнись, тебе же не пять лет, чтобы так наивно рассуждать о «свободе». Большинство существ понятия не имеют, чем занять себя вечером, а тут речь идет и судьбе цивилизаций! Намного проще, если будет кто-то один, кто готов взять на себя ответственность и вести людей вперед. Ну а ты, как один из четырех Повелителей, можешь занять высокое место в будущей структуре власти.
Я понимал, что пока что уступаю в этом споре с собой же. Но какая-то деталь все равно мелькала в голове. Что-то я упускаю...
— Меня никогда не интересовала власть.
«Я» внезапно расхохотался.
— Хочешь сказать, что все твои действия не более, чем рефлексия? — улыбка резко слетела с его лица и он спросил куда более серьезным тоном: — Стас, ты хоть сам понимаешь, за что сражаешься? Кто вообще тебе сказал, что ты поступаешь правильно? Может, ты разговаривал с обычными представителями других рас? Работягами, которые счастливы просто жить. Без войн, болезней, горя. Какого черта ты решил, что имеешь право забрать все это у них?
Я молчал. На в какой-то миг в голову пришла мысль «А что, если я не прав?». После прихода Системы события несутся с такой скоростью, что у меня просто нет времени остановиться и обдумать все произошедшее. В конце концов, что плохого в действиях Хионов, кроме желания упорядочить хаос, творившийся вокруг. Только вот....
— Если все так хорошо, как ты говоришь, то почему Хионы не смогли построить такой мир в своей вселенной? От чего они бежали? Почему об этом не сказано ни слова?
Другой «Я» ничего не отвечал.
— Ты говоришь, что мои рассуждения о свободе наивны, но сам почему-то считаешь Хионов добрыми самаритянами. Зачем им безграничная власть над всеми существами во вселенной? Уж не потому, что нас готовят к чему-то страшному? Может, кто-то придет за ними? Или у Системы есть побочные действия, которые станут заметны в скором будущем? Можешь считать меня циником, но я не верю в исключительно альтруистические намерения. Больше похоже на то, что из нас готовят послушное стадо болванчиков, которое готово бежать куда скажут и убивать того, на кого покажут.
Другой «я» улыбнулся, после чего неожиданно превратился в белоснежный пепел и развеялся по воздуху. А с меня словно спало наваждение. Я внезапно осознал, что темнота куда-то исчезла, и я снова стою посреди леса. Судя по положению местных «Солнц», рассвет был совсем недавно. А значит, нападения монстров можно не ждать.
Тут же пришло осознание того, что я какое-то время спорил сам с собой. И в тот момент мне почему-то казалось это абсолютно нормальным. Не было ни капли удивления. Просто желание убедить другого себя в своей правоте.
— Это и есть твое испытание, Двуликий? — спросил я в пустоту. — Я его прошел? Или нет?
Справа от меня послышался хлопок. Повернувшись в ту сторону, я увидел необычного фея, который приземлился на одну из веток массивного дерева и со смаком откусил кусок какого-то фиолетового фрукта. Он был раза в два больше, чем его сородичи, а половину его лица покрывала серая дымка. Фей провел по мне оценивающим взглядом и разочарованно цокнул языком.
— Мелковат ты для вершителя судеб. Не потянешь.
— Думаю, это не вам решать, — максимально вежливо ответил я. Хотя куда больше хотелось послать его на все четыре стороны. Особенно после таких «проверок».
Двуликий откинул в сторону фрукт и положил голову на ладонь.
— Ну почему же? У тебя есть родственники? Можно передать способности кому-то из них и дело с концом? Заживешь обычной жизнью до поры до времени.
— Не привык скидывать свои проблемы на кого-то другого.
— И это неплохо!
— К чему была эта проверка? И что она вообще значила? Зачем было превращаться в меня? И что это за странное место, где я побывал?
— Как много вопросов, — вздохнул фей. — Куда же вы, молодые, все время спешите? Нет чтобы хорошенько обдумать произошедшее, а уже потом вываливать на собеседника столько претензий. В конце концов, ты с Богом разговариваешь! Никакого уважения...
Меня этот небольшой актерский этюд ни капли не впечатлил.
— Общался я уже с богом. И с самой Системой. Поэтому меня мало чем можно удивить.
Покрытая дымкой половина лица фея осклабилась.
— Ну хорошо, отвечу. Ни в кого я не превращался. Все произошедшее было только в твоем сознании. И разговаривал ты с собой. Со своими сомнениями, тайными мыслями, пороками. Темная сторона есть в каждом живом существе. Важно как именно у тебя получается с ней уживаться.
— У вас, смотрю, хорошо это получается, — сказал я, имея ввиду «двуликость» Двуликого. — Зачем было это устраивать?
— Мне надо было понимать, насколько крепки твои убеждения. Если ввязываться в эту авантюру, то только проверив исполнителей на верность своим идеям. Иначе в один момент можно получить нож в спину.
— То есть того, что я здесь, вам не достаточно? — раздраженно спросил я. — Нужны еще какие-то дополнительные проверки?
— Дерзкий и уверенный в своей правоте. Мне нравится. Не то, что этот молодой фей...Теодор. Слишком много противоречий.
Я осмотрелся по сторонам.
