Лев Николаевич покачал головой.
– Сомневаюсь. Тут определенно что-то другое, – князь взял короткую паузу, еще раз рассеянно оглядел кроны деревьев под небосводом звездного полотна. – Чем больше я думаю об истории с опалой Виктора, тем сильнее прихожу к мысли, что все это фикция. Игра на публику. Князь Кирилл Константинович всегда был тем еще хитрецом. Может, размолвка с молодым Повелителем Льда – это всего лишь игра? И что за ней стоит что-то еще?
– Что, например? – княгиня заинтересованно приподнялась, изящный женский локоть оперся на столик, стоящий между креслами супругов.
Охотников пожал плечами.
– Точно не знаю. Может, устраивает провокацию. А может, выращивает еще одного патриарха? Создает еще один отдельный союзный клан с Виктором во главе. Для повышения боевой мощи Триумвирата.
Супруга с недоверием округлила глаза.
– Ты думаешь, это возможно? – пораженно воскликнула она.
Князь еще раз дернул плечами.
– Почему нет? Такой подход мог быть осуществлен для взятия под контроль чужих территорий. Ударным тараном выступит Виктор, формально выступающий как независимый правитель. А на самом деле, остающийся полностью под влиянием названого отца.
– Но это развяжет новые войны, – логично возразила Галина Юрьевна. – Только недавно все более или менее успокоилось, и вот опять?
Княгиня покачала головой.
– Не верю. Даже ледышки на это не осмелятся.
– Для того и нужна опала. В случае чего хозяин Чертогов Льда всегда может заявить, что не имеет к происходящему прямого отношения. Но как праведный отец, всегда готов помочь сыну, если вдруг у кого-то возникнет желание создавать многочисленные альянсы против «несчастного» и «заблудшего» юноши. Приличия будут соблюдены. Мало кто захочет поднимать большую бучу. Конечно, за исключением тех, против кого будет направленна агрессия.
– Официально ссора между князем и Виктором произошла из-за отмены помолвки между Волконскими и Строгановыми, – припомнила супруга. – Может, мальчика хотят женить на ком-нибудь и использовать брак как предлог для притязаний на чужое владение?
Князь нахмурился.
– Это могло бы многое объяснить, – задумчиво протянул он.
Вдруг замолк и уставился бездумным взглядом в темноту ночи. Жена не мешала, догадываясь, что супруга озарила какая-то мысль.
– У меня возникла идея, – спустя пару секунд главный Охотников ожил. – Давай зашлем к Виктору сватов с предложением руки и сердца Дианы.
– Зачем? – оторопела Галина Юрьевна.
Диана была их старшей дочерью. Более известная, как Диана-Охотница, она выделялась среди остальной женской части дальневосточного рода принадлежностью к Воинам.
Обычно Охотниковы соблюдали баланс и следовали старому принципу: мужчины воюют, женщины берегут очаг. Так что все девушки целенаправленно воспитывались как Созидательницы. Но на Диане система дала сбой, и девушка вопреки наставникам с раннего возраста проявляла все признаки боевого мага.
– Создать нужное давление конечно же. После покушения на Полину князь Кирилл меня здорово прижал, фактически вынуждая поддерживать любую его позицию на Соборе. Не очень вежливо с его стороны, не находишь?
По вишневым губам княгини скользнула скупая улыбка.
– А так ты сможешь надавить на его планы с Виктором. Опосредованным образом через предложение женитьбы, – закончила она за супруга.
Тот небрежно кивнул, подтверждая сказанное.
– Полагаю, властитель Холодного Предела не ожидает от нас этой небольшой шалости, – сказал князь и, довольный собой, заливисто расхохотался.
После окончания разговора с патриархом клана Охотниковых меня не покидало тревожное чувство. Как-то легко повелитель стихии Леса согласился решить вопрос с доктором.
Нет, разумеется, ему это тоже на руку. Тем более Хабаровск относится к его землям и творить беспредел в своем городе не позволит ни один клан. Ни собственным малым вассальным родам, ни пришлым чужакам, ни тем более каким-нибудь отмороженным безусым молокососам.
А то сегодня запугают мирного врача, а завтра покусятся на твою личную власть. Подобного поведения допускать нельзя. И князь это понимал куда лучше других.
Когда ты стоишь на вершине пирамиды власти, ты видишь дальше и больше по сравнению с теми, кто находится внизу или в середине.
Придурков бы обязательно наказали, и скорее всего весьма жестко, но стало бы от этого лучше Аристарху Семеновичу и его семье, после того как трагедия уже бы случилась? Сомневаюсь.
И все равно… Как-то быстро князь дал согласие. И вообще вел себя слишком благожелательно с «юнцом», что посмел его побеспокоить в столь позднее время.
А еще эти его заглядывания мне за спину во время разговора не давали покоя. Я прямо-таки лопатками чуял, как настырный взгляд Охотникова шарит по заднему фону, пытаясь высмотреть подробности обстановки, кто там находится.
