— Когда я тебя трогаю, паскуда, ты обязан изображать удовольствие, понял меня?! — сердито кричал Костенко, расстегивая ширинку. Он подошел к шлюзу, и ввел специальную комбинацию, выпытанную когда-то у Василькова. Лампочка на замке вспыхнула красным, и дверь с щелчком заблокировалась.
— Живо снял штаны, и упал раком на стол, мразь! — прошипел Костенко сквозь зубы. — Обычно я с тобой ласков, но сегодня, за испорченный аппетит, тебя ждет особая программа!
Васильков дрожащими руками потянулся к ремню. Он испуганно и прерывисто дышал, а по лицу струился ледяной пот. Костенко смотрел на него с презрением, и ему было мерзко от того, что Васильков вел себя хуже бабы. Васильков был готов позволить себя изнасиловать, лишь бы не быть избитым, и это отвращало до той степени, что возбуждало Костенко, который любил отвратительные вещи, и брал свое, используя силу.
В кабинет Руденко заливался свет наружного освещения базы. Боря с остальными повели Владимира Анатольевича к прицепу. Олег остался с Руденко наедине. Руденко задумчиво стоял у окна, глядя на подъезжающий к воротам Т-90.
— Мудак редкостный, — спокойно произнес Руденко. — Из-за таких вот сук и гибнут хорошие ребята. Из-за их прихотей и приказов.
— Согласен, — кивнул Олег. — Кстати, на случай, если вдруг понадобится спрятаться здесь, мне нужен доступ в убежище.
Руденко, взглянув на Олега, явно о чем-то задумался, а затем сказал:
— Да ради бога. Там ничего, кроме еды, и мы ее оставим тут. На сборы времени нет. Как только свалит президент, будем выбираться сами.
— Это вы так решили? — Олег удивленно вскинул брови.
Руденко достал из кармана лист бумаги, ручку, и записал код от двери в убежище.
— Нет, это распоряжение Троянова, — полковник положил лист перед Олегом. — Технику бросать, все бросать, и перемещаться на главную базу под Ростовом на Дону. Технический резерв туда стянули.
— Ясно, а где убежище? — спросил Олег.
Руденко разъяснил ему, как туда добраться.
— Спасибо, — Олег благодарно кивнул. — Я пошел к своим ребятам.
Они с Руденко распрощались, и вскоре Олег занял свое место в десантном отсеке на жестком кресле, закрыв президента в бронекапсуле. Мысли в голове Олега были самые разные, но все до одной — с неприятным оттенком. Искренне хотелось гибели президента после его слов. Олег обменялся с телохранителями хмурыми взглядами, и все пришли к молчаливому согласию в том, что в случае чего — рисковать ради Владимирова не станут.
В бойницах иногда мелькали тени пробегавших мимо солдат. Двое бойцов подбежали к воротам, и быстро открыли их, сняв замки. Танк тяжело взревел, тронувшись с места, и как только машина достигла проема ворот, двигатель стал странно работать, теряя обороты. Движок словно задыхался, прерывисто покашливая, и совсем скоро заглох.
— Вот тебе и дарование, твою-то мать! — крикнул командир танка.
Механик-водитель ничего не ответил, лишь с ужасом глядя на приборы. Танк остановился в самом неудобном месте из всех тех, в которых мог остановиться. Он выехал за пределы базы ровно на половину корпуса, от чего закрыть ворота не представлялось возможным. Бойцы, дежурившие на входе, запрыгнули на танк, и стали бить по люку с криками:
— Идиоты! Вы чего встали?! Уберите свое корыто отсюда!
Зараженные оживились, синхронно устремив взоры на вход. Увидев, что ворота открыты, и что танк не позволяет их закрыть, они громко взревели, будто оповещая об этом всех остальных. Вопль пронесся по окрестностям, и был настолько душераздирающим, что заставил людей окаменеть на несколько секунд. Повисла мертвенная тишина, и все застыли, будто боясь шумом побеспокоить древнее зло, которое находилось в глубоком сне, но могло проснуться от любого шороха.
Каптер, полураздетый, в одних штанах и майке, сидел, прислонившись к шкафчикам, и безразлично глядел прямо. Даже услышанный крик зараженных не смог вызвать в нем каких-либо эмоций. Для него жизнь уже давно перестала что-то значить, и, как ему казалось, лишиться её он вовсе не боялся. Костенко же, застегивая штаны, вслушивался.
— Зайка, это что, зараженные были, или ты от удовольствия закричал?
— Н-не знаю, — запнулся Васильков.
Ответный вопль был не менее ужасающим. Стоило зараженным его услышать, как они будто с цепи сорвались. Если раньше их сдерживал забор, в который они врезались, и от этого становились легкой мишенью для стрелков в периметре базы, то теперь они спокойно могли проникнуть внутрь через ворота. Пулеметчики без раздумий открыли огонь, и пока успешно справлялись с зараженными, сыпавшими из темноты один за другим. Они мчались к воротам с бешеной скоростью, и чуть ли не прыжками, от чего попадание патрона пятидесятого калибра подбрасывало их, резко сбивая с ног. Пули разрывали плоть зараженных, заставляя кровавые брызги разлетаться в разные стороны, и орошать землю.
Механик-водитель рванулся к люку, но командир танка схватил его за плечо, силой усадив на место:
— Стоять! Вспомогательная силовая установка еще работает! Надо помочь нашим!
