Сайто оставил меня на кресле возле стойки рецепшна, а сам ушел вглубь, ведомый явно знакомой девушкой — общались они без надоедливых японских суффиксов, как принято между друзьями.
Через какое-то время ко мне подошла другая девушка, в традиционном японском кимоно, окинула задумчивым взглядом и за руку повела за собой. Я еле удержался, чтобы не вернуть родную пятерню из мягкого захвата, но любопытство победило. Остановились мы перед душевой комнатой, вернее — меня затолкнули внутрь и закрыли дверь. Намек понятен, но сама ситуация — насквозь нет. Какой-то сверхмодный пиллинг мизинцев? Или натирание пяток? За модой я никогда не следил, руководствуясь рекомендациями Ай-тян.
Через десяток минут в душ бесцеремонно вошла та же девушка. Я бы возмутился, если бы не потерял на некоторое время дар речи — начнем с того, что она была без одежды, а завершим совершенно бесхитростной помощью, от которой волна смущения буквально парализовала тело.
После душа все развернулось еще неправильнее — как голосила моя совесть, но тело имело другую точку зрения. Первый раз вышел скомкано и оставил чувство стыда на душе, но эти эмоции быстро выветрились мягким нашептыванием на ушко и обещанием научить. Следующие часы мы занимались тем, чему я не учился всю свою жизнь — приносить другому человеку удовольствие. Изредка к нам присоединялись другие девушки, по одной, чтобы не сильно смущать и без того постоянно красного меня. Уроки сменялись экзаменами и натурными пособиями. Не было безумных противостояний двух начал, как об этом любят писать в книгах, была учеба — методичная, доброжелательная и очень ответственная. Более десятка лет меня натаскивали травмировать, калечить, бить по ключевым точкам, использовать силу для войны, но почти никогда — для любви. Разве что защита близких кое-как подходила под это определение.
Из здания я вышел еле удерживаясь на ногах от шквала эмоций и усталости. Меня выпустили под строгое обещание зайти завтра. С одной стороны — простите, Юно, Ай. С другой — а если бы с кем то из них в первую ночь вышло так же, как в первый раз у меня? Обида, недовольство, непонимание — как бы они отреагировали? Сумели бы понятливо отвести от этого внимания, как местные феи? Тоже вопрос. В итоге я все таки пришел к выводу, что все к лучшему, все ради дальнейшей семейной гармонии и разнообразия, потому успокоился. Вот такая я кобелина.
На рецепшене поведали, что Сайто-сан велел его не ждать. Вот же старый извращенец!
До дома оказалось сравнительно недалеко — не больше получаса тихим шагом. То, что это не лучшая идея, я понял после второй группы нетрезвых господ, возжелавших покопаться в моем кошельке. Не то, чтобы это представляло какую-то опасность, но настроение было испорчено напрочь. Да и что я хотел, разгуливая по городу в полчетвертого ночи? Честные люди давным-давно спят.
Свой подъезд я чуть не прошел. Днем он выглядел куда приятнее, сейчас же в очередной раз попортил настроение разбитыми лампочками, полумраком ступеней, подсвеченных экраном телефона и отчего-то перекореженными перилами. Днем такого точно не было. Следующий момент привел меня в тихую ярость — моя дверь сиротливо болталась на одной петле, косяк двери был выбит, как и полметра стены рядом с ним. Недоброе предчувствие сжало сердце. Самые черные переживания сбылись — кто-то украл кресло боевого робота. Ноги сами подломились в коленях, крик боли вырвался из груди в адрес жестокого неба. За что? Кто посмел? На полу, где раньше мирно стояло кресло, валялись два помятых цветка. Символ смерти. Неужели Ито-доно? А кто же еще?
— Итиро? — встревоженное заспанное личико заглянуло в комнату, — С тобой все в порядке? Я пришла вечером, так уже было.
— Со мной все в порядке, — лязгнул мой голос.
— Может, вызовем полицию? — Таня шагнула внутрь.
— Не надо полиции. Кое-кто жестокого пожалеет о своем поступке, — я сжал кулаки, поднялся с колен и двинулся к ноутбуку. Грабители почему-то не забрали дорогую технику, значит, хотели наказать, ударить по самому ценному. — Я могу надеяться, что ты подтвердишь мое алиби?
— Да, конечно, — растеряно кивнула Таня.
— Спасибо, — я захлопнул крышку, выяснив адрес похитителя. Ну держись, мерзавец!
Руки открывают окно, тело делает шаг вперед. Воздух плавно опускает на землю, прямо к мотоциклу. Кровожадно взрыкивает железный монстр. Месть близка.
Особняк рода Ито расположился в другом конце города и выглядел скорее отдельным кварталом, чем домом проживания одной семьи. Традиционно комплекс построек окружали стены. Даже с моей позиции виднелись десятки видеокамер, плотно покрывавшие каждый сантиметр пространства. Ярость подсказывая очевидные ходы — прыгнуть с воздуха, забрать свое и уйти, но осторожность была против. Мотоцикл был оставлен довольно далеко от места, сюда же я добирался пешком около часа, пытаясь на ходу придумать вариант спасения похищенного чуда.
Впрочем, если нет умного варианта, надо действовать максимально просто. Не я начал эту войну, Ито-сан!
