Когда показалась одна голова в афганке, я махнул рукой, и те полезли на склон. Хм, один из них ефрейтором оказался, морщась от боли, все трое с ужасом глядели на меня, я велел им осмотреть всю колонну, найти раненых, перевязать при возможности, где сержант лежит сообщил, а сам пристрелив двух подранков из духов, добравшись до расселины, стал подниматься наверх, в кровь сбив босые ноги. Наверху убрал станковые гранатомёты и выстрелы к ним, часть оружия, остальное оставил. «Стингеры» тоже забрал. А когда заканчивал, услышал шум вертолётов, сначала две боевые вертушки пролетели, потом появились десантные. Три их было. С одного начали спрыгивать десантники, с высоты двух метров, я помахал автоматом над головой, показывая, что держу высоту, одно отделение ко мне направилось, остальные вниз по расселине к колонне. Десантников я не дождался, голову пробила боль, надо же, только сейчас дошла информация, и я упал без сознания. Хм, а ведь с момента как я очнулся в это теле, и до момента проявления памяти, прошло едва ли двадцать минут, а столько событий было.
Очнулся я от тряски и рёва авиационного мотора. Голова безвольно моталась согласно вывертам полёта вертолёта, лежал я на носилках на полу «Ми-8», видимо одного из десантных. В памяти начали всплывать новые для меня данные Антона Королёва, детдомовца из Долгопрудного, это фактически окраина Москвы. Он отказной, мать отказалась в роддоме, рос в яслях при доме малютке, потом детдом, школа, один курс университета, инженером хотел стать, покалечил в драке сокурсника из-за девушки, зря, всё равно третьего выбрала, и убежал в армию. Три месяца отчаянной ускоренной подготовки в учёбке, но вбили знания хорошо, и вот уже четыре месяца как исполняет Интернациональна долг. Попал в Двести Первую мотострелковую дивизию, в Сто Сорок Девятый гвардейский мотострелковый полк. Участвовал в нескольких операциях по зачистке, дежурил на блокпостах, несколько раз сопровождал вот такие транспортные колонны снабжения до Кабула. Эту колонну охранял всего один взвод мотострелков при двух «БМП», и двух «БТРах». Остальные машины снабжения и бензовозы, так что банде уничтожить их труда не составило. И да, сейчас был конец августа тысяча девятьсот восемьдесят шестого года. До Кундуза, пункта постоянной дислокации, от места столкновения всего километров шестьдесят, недавно оттуда вышли. Обнаглели банды, так близко работают. «Вспомнил» я и того сержанта с ручником. Замкомвзвода был. И кстати, Королёву подствольник не выдавали, тот трофеем его получил. Он месяц назад в оцеплении при зачистке аула стоял, ну и заметил, как почва пошевелилась в стороне, и голова высунулась, это крышка люка отодвинулась, там был подземный ход, часть банды решила прорываться, зажали их в ауле. Тот не растерялся, кинул в нору гранату, «эфку», и переждав взрыв, стал долбить вниз из автомата, выпустил магазин, после чего затаился рядом, ожидая подкрепления. Оно было, на звуки стрельбы подтянулось, целое отделение прибежало, потом проверив нору, обнаружили внизу пять трупов и следы крови, раненых выжившие унесли. Антона вроде как к медали представили, но пока до награждения не дошло. Вот у одного из бандитов и был этот гранатомёт. Тот его забрал как приз, и его поставили на довольствие, выдавая «ВОГи».
Видим сопровождающий нас медик заметил, что я очнулся, и подойдя дал напиться из фляжки. О, вот что я хочу, выдул полфляжки в миг. После чего прохрипел:
- Сколько уцелело?
- Что? - тот наклонился ближе, подставив левое ухо, и я повторил вопрос, тот и прокричал мне в ухо.
- Пятерых нашли, трое тяжёлых. Ещё трое из водителей без царапинки.
- Помню их, - ответил я тому на ухо. - Прятались на обратном склоне, пока стрельба не прекратилась, не выходили. Куда мы летим?
- В госпиталь, потом думаю в Душанбе отправят. Лежи.
