- На меня вышел местный житель, в первый раз его видел. Когда отливать отошёл, он подошёл, так мы и пообщались. Он говорит парни наши, похищенные, живы, предлагал выкупить информацию по ним. Они не у него, но знает у кого, своими глазами видел, как хозяин дома на них боксёрские удары отрабатывал. Побиты те сильно. Злился что те в самоволку без оружия пошли. За информацию он хочет грузовик, «КАМАЗ» с грузом боеприпаса для «Шилки», после этого даст адрес где их содержат. Подойдёт через час.
- У него что, «шилка» есть? - несколько удивился задумчивый майор.
- Без понятия, товарищ майор.
- Похоже попахивает мошенничеством. Обманет он, оплату возьмёт, и сбежит. Да и никто не даст такую цену. Оружие и боеприпасы… С командиром полка нужно поговорить. Опиши мне этого продавца информации.
Грузовик с боеприпасом для зенитной установки я не получу, я это понял окончательно. Нет тут ещё такого что на военнопленных оружие обменивают, да ещё такое. Ну, я особо и не сомневался, губу конечно раскатал, а вдруг, но понятно, что так и будет. Да и не собирался я наживаться на беде двух парней, просто закинул удочку, крючок сразу сорвало, слишком зубастая акула, и теперь, я только начал перечислять приметы, как замер, глядя над плечом майора, ему за спину.
- Что? - сразу спорил тот, и не думая дёргаться и оборачиваться.
- Вижу я его. Только что в чайхана зашёл. У него зелёным поясом халат препоясан. Точно он.
Удобная эта вещь, Взор, этот парень, перекуп с рынка, к тому узбеку что держал наших, несколько раз за день заходил, уверен, что о пленных тот знает. Так что, когда тот появился на рынке, я его и сдал. Дальше майор раскрутит это дело, снятый комбат был его другом и вернуть бойцов тот постарается живыми. Майор, молча кинув, укатил, а нам через полчаса дали приказ возвращаться в казармы, закончилось время патрулирования. Я с интересом Взором наблюдал как взяли и того перекупа, и штурмом двор узбека, парней освободили, отправив в санроту. Там как раз и девушка та пленённая в себя приходила. Подслушал допрос бандитов, что её стерегли, на ту заказ оказалось был, один горный хан, там в горах пять домов, уже аул, значит хан, увидел её в городе, и возжелал, вот и заказал похищение, сейчас разбираются. Парни побиты, но госпитализации не требовалось, завтра вернут. Сейчас с ними особисты работали. Да и военная прокуратора тоже, нарисовалась откуда-то. Перекупа насчёт продажи информации по парням спрашивали, но не поверили, что не было такого и он ко мне не подходил, но особисты убедили его, что подходил. Тот кивая и старясь не шевелится, чтобы помятые рёбра о себе не давали знать, и косясь на пудовые кулаки бойцов, соглашался, был, говорил. Бес попутал. А я рапорты у нас в штабе батальона писал по этим делам.
Что по советскому вооружению и боеприпасам, то я вот что решил, будет возможность, время, наведаюсь на территорию Западной Украины, там в основном хохлы устроились, что потом будут орать Хайль Гитлер. То есть, Слава Украине, так что их ограбить, это я не считал чем-то нехорошим. Может усилят там контроль, и не дойдёт до переворота. До окончания срока службы мне оставалось тринадцать месяцев, надеюсь их пережить, дальше будет видно, на сверхсрочную оставаться я и не думал. Хранилище нужно качать, Хранилище, и чем быстрее, тем лучше, чтобы было куда убирать. Так что как темнело я бегал на берег речки, парни думали к местной девушке, ну и качал по два-три часа, иногда четыре удавалось отхватить. Так месяц прошёл, другой, Новый Год справили, тысяча девятьсот восемьдесят седьмой наступил. За это время я заработал ещё одну медаль «За Отвагу». Да командование батальона поняло, что со мной можно и нужно работать, я имею нечеловеческую чуйку. К счастью это универсальный ответ, мол, чуечка сработала, и тут эта схема работала. Однако в патрули к рынку по городу меня часто отправляли, потом на блокпосты, больше двух десятков задержаний, а уж когда меня с конвоем, не одного, мой взвод был, в сторону Кабула с очередным конвоем отправили, и я обнаружил фугас и засаду, заинтересовались особо. Банду мы прижали, а тут и наши на вертушках подлетели, да высадили десант, загоняли они банду и почти всю уничтожили. В общем, поняли, что стоит чаще меня использовать. В том бою я и заработал медаль. Из «АГС-17», что был приварен к башне нашей «БМП», так точно положил несколько очередей, что половина моджахедов там на склоне и осталась. Тридцать семь тел насчитали. Вообще орден хотели дать, но меня там в самоволке почти поймали, в дверях казармы, сдал кто-то, я ему уже отомстил, вот и сократили до медали.
