— Вот что я думаю, как тебя там зовут… Раз пришел, слушай, а то и обсудить не с кем. Возможно, Сара видела, как ее муж вошел в кабинет, где готовился принимать клиентов фальшивых прорицатель… нет, скорее всего она видела, как он вышел. И по выражению его лица поняла — что-то случилось. Вошла в кабинет, увидела тело. Огляделась, не оставил ли он чего, потом заорала.
Кот прекратил вылизывать лапу и уставился на Сашу. Потом фыркнул и принялся за другую лапу.
— Нет, значит? А если она сама его убила? Но зачем ей! Никакого мотива. Давай вернемся к первоначальной версии. Джованни убила Анджелина, приняв его за Орацио. И сережку потеряла.
Кот издал хриплый горловой звук.
— Опять не то? А других версий у меня для тебя не имеется. У Анджелины мотив! Но она милая женщина. мне не хотелось бы думать, что она убийца. Может, это Сара нашла сережку и подбросила ее?
Кот повернулся к Саше спиной, вздохнул и задремал.
— Но это все в том случае, если убийца думал, что это настоящий прорицатель. Кто-то из гостей назвал его дьяволом. И тут Саша округлила глаза, — Но ведь убийца мог знать, что это Джованни и хотел убить именно его, а не Орацио! Но тогда… тогда его еще труднее найти!
Кот тихо замурлыкал.
В дверь постучали. Саша открыла, на пороге стояла Джойя.
— Пирог с рикоттой тебе испекла, ешь небось сухомятку на бегу! — Саша посторонилась, приглашая хозяйку квартиры внутрь. Вот сейчас ей достанется за уличного кота. Или он живет в этом доме, а к ней зашел в гости?
— А что ты блюдца-то на полу оставила? — Удивилась Джойя.
— Я… я как раз посуду мою, — промямлила Саша, озираясь. Кота нигде не было.
Я и Саре пирог испекла, что-то она грустная последнее время.
— Я с вами! — подскочила Саша.
Она быстро оделась, еще раз бросила взгляд на комнату перед уходом: пусто.
***
Гостевой дом располагался за углом в небольшом, но милом на вид двухэтажном здании. Хозяева жили тут же.
Их сразу накрыл аромат яблок и корицы.
— Только в обмен! — засмеялась Сара. — Я сама только что испекла.
Без дурацкого костюма она выглядела приятной уже не слишком молодой домохозяйкой.
— Так мило, что вы зашли. Вы уже слышали, что убитый — не настоящий прорицатель? Но как он на это решился? И даже ты не поняла, — она вопросительно взглянула на Джойю. — А ведь ты знала его лучше всех нас.
— Прошло десять лет, он мог измениться. И я не разговаривала с ним все эти годы.
— Но он так напыщенно держался! — теперь заинтересовалась и Саша.
— Я подумала, что это часть образа. Никогда не видела его «в работе».
Саша в два укуса слопала кусок яблочного пирога, потом догналась пирогом с рикоттой, наконец все прожевала, запила ромашковым чаем и спросила:
— А как вы его нашли? Наверное, это ужасный шок.
— Я сидела за столом. Гадала для незнакомой девушки. Никогда ее раньше не видела. Совсем юная. Я сказала, что карты предвещают долгую и счастливую жизнь, но девушка помрачнела и я добавила, что только после того, как она преодолеет все невзгоды. Это понравилось больше, девушка даже заулыбалась и ушла.
— А как выглядела девушка?
— Обычная, как вся молодежь сейчас, светленькая, в джинсах. Я спросила другую девушку, не хочет ли она тоже погадать. Но та засмеялась, сказала, что сама прекрасно разобралась со своей жизнью. Нет, вы представляете? Вот они все такие, я в их возрасте глаза поднять боялась, не знала даже, чем хочу заниматься. А она разобралась!
— А ваш муж был с вами?
— Симоне? Он зашел на несколько минут, и вернулся домой, мы стараемся, чтобы кто-то из нас всегда был дома.
Хозяйку отвлекла пара постояльцев, которым она тут же предложила по кусочку пирога.
— Если бы она убила кого-то, то подложила бы яду в свою выпечку. — Тихо резюмировала Джойя. Оказывается и она не просто так пришла в гости. И тут Саша задумалась: а вдруг это Джойя? Несомненно у нее были близкие отношения с Орацио, и как же она не узнала самозванца? Или действительно смотрела издалека, а десять лет большой срок?
Когда Саша вернулась домой, в квартире было пусто, хотя она готова была поклясться, что кот не выбежал, когда она выходила.
Лекции профессора Барлетти были самыми интересными, но сегодня Саша никак не могла сосредоточиться. Именно профессор мог ответить на мучившие ее вопросы, но он все говорил и говорил, и конца этому не видно.
— Самое точное определение нынешнего состояния Венеция дал эссеист Индро Монтанелли, его слова я помню наизусть! — профессор принял подобающую оратору позу и продекламировал: драма Венеции заключается не только в крошащемся мраморе, в трескающейся мозаике, в тускнеющих картинах, короче говоря, в рассыпающемся на куски художественном и
культурном наследии. Деградация затрагивает всю городскую структуру.
Это отпугивает жителей, а бегство жителей ускоряет темпы деградации. Порочный круг.
— Профессор, вы хотите убить в нас любовь к этому городу? — спросил кто-то.
— Наоборот. Я хочу, чтобы вы понимали, что рано или поздно от него ничего не останется. Наслаждайтесь сейчас, пока есть возможность. И скорбите, глядя, как она умирает на ваших глазах.
