– Вы умышленно стремитесь вывести меня из себя? Потому что я ни за что не поверю, что вы настолько бесчувственный и что единственная ваша забота в настоящий момент – это решить, с какой бы девицей развлечься.
Чад смерил ее оценивающим взглядом.
– Полагаю, вы были бы гораздо спокойнее, если б вас хорошенько удовлетворили в постели. – Он многозначительно подмигнул Кенту. – Вам следовало бы позаботиться об этом.
Нина накрыла руку Кента своей, прежде чем тот схватил Чада за шиворот модной рубашки.
Ей уже приходилось сталкиваться с таким отношением к себе, особенно во время работы в полиции. Изредка мужчины пробовали заигрывать с ней, когда она пыталась продемонстрировать свои полномочия, или же обвиняли ее во фригидности, если она не откликалась на их непристойные домогательства. Нина научилась видеть во всем этом неуважение и попытку отвлечь внимание. Прищуренные глаза Кента превратились в ледяные голубые амбразуры. Нина рассудила, что с этой открытой провокацией ей нужно справиться самой.
– Когда человек, которого я допрашиваю, откровенно старается меня разозлить, – тихо произнесла она, – я задаюсь вопросом, что же он скрывает. Чад, вы что-то скрываете?
– Кроме своей «колбасы», я ничего не скрываю, – презрительно фыркнул Чад.
– Грубое ребячество, – совершенно спокойно продолжала Нина. – Но вы не ответили на мой вопрос.
– Вот мой ответ, – самодовольно ухмыльнулся Чад. – Я за шлюхами не бегаю. – Он помолчал. – С какой стати мне заморачиваться, если они сами бегают за мной?
– То есть, – Нина подняла брови, – ваша защита опирается на сомнительный постулат: «Я слишком красивый».
– Я ничего не могу поделать с тем, какой я. – Чад пожал плечами.
– Нет, можете, – возразил Кент. – И должны.
– Похоже, у вас не должно быть никаких проблем с дамами, – повернулся к нему Чад. – Я хочу сказать, если не брать в расчет ваш мрачный серьезный вид, но это, я так понимаю, беда всех федералов.
Голос Кента понизился до зловещего рокота.
– Назвать вас беспринципным по отношению к женщинам было бы очень большим преуменьшением. – Он подался вперед, вторгаясь в личное пространство Чада. – Надеюсь, когда-нибудь вы повзрослеете. Но сейчас вы еще просто ребенок.
– Мне надоело говорить с вами, – сказал Чад, впервые проявляя нервозность. – Если у вас появятся еще какие-либо вопросы, свяжитесь с адвокатом моего отца.
Приблизительно через час Нина и Кент уже снова находились в «мозговом центре» вместе с остальными членами группы.
– Ну, как прошла беседа с Чадом Эймсом? – спросила Брек.
– Он полная задница, – сказал Кент, прекрасно формулируя итог, к которому пришла и Нина. Она мысленно отметила, что и сама не смогла бы выразиться лучше. – Однако в нашем деле он не подозреваемый.
– Мы подтвердили информацию начальника полиции Финикса о том, что Чад перевелся в ТИА только в январе, больше чем через полтора месяца после первого исчезновения в начале декабря, – сказала Нина, пожимая плечами. – К тому же он не из тех, кто способен испытывать страсть к кому-либо кроме себя.
Увидев всеобщее недоумение, Кент разъяснил:
– Чад – привлекательный парень, слишком увлеченный собой, чтобы думать о Мелиссе. Президент его студенческого братства назвал нам имя и телефон студентки, которая сможет обеспечить ему алиби на то время, когда была похищена Мелисса. – Он нахмурился. – Чад заявил, что он не мог похитить Мелиссу вчера вечером, поскольку, после того как оставил ее перед входом в здание студенческого совета, он – по его собственному выражению – забрал к себе в комнату «мебель». – Далее Кент объяснил, что подразумевал Чад под этим словом.
– Мне доводилось встречать уличных котов, более порядочных, чем этот тип. – Брек поджала губы.
– Та студентка и несколько ее подруг, видевшие их вместе, подтвердили слова Чада, – закончил Кент. – Как бы мне этого ни хотелось, он не тот, кто нам нужен.
Уэйд продолжил совещание.
– Полиция Финикса сворачивает свою работу, – сказал он. – Она не обнаружила никаких следов того, кто похитил Мелиссу. Всю информацию, собранную следователями, передают нам, и расследование снова в наших руках. – Уэйд бросил многозначительный взгляд на лейтенанта Хейзела. – Полагаю, прежде чем двинуться дальше, нам нужно пригласить сюда кого-нибудь из УПФ.
– Ректор ясно дала понять, что хочет, чтобы делом занимался я, – покачал головой тот. – Если привлечь полицию Феникса, она приберет все к своим рукам.
– Вы пригласили нас, но мы ничего не прибирали к рукам, – напомнил Уэйд. – Вы даже не имеете ничего против того, что я провожу совещания и распределяю задания.
– Это другое дело, – пробормотал Хейзел. – Данное расследование не находится в юрисдикции ФБР. Если мы задержим подозреваемого, один из моих сотрудников предъявит ему обвинения, и вся заслуга будет принадлежать нам. С другой стороны, я знаю УПФ. Я сам там работал. Формально наш кампус находится на территории города, и полиция Финикса, если дать ей такую возможность, воспользуется этим, чтобы присвоить себе главную роль.
– А почему это будет… плохо? – нахмурилась Нина.
Хейзел резко обернулся к ней.
