Шатенка окинула меня холодным, изучающим взглядом своих ярких голубых глаз. Эти глаза, несмотря на всю их чистоту, напоминали ледники — красивые, но смертельно опасные при приближении. За то короткое время своего отсутствия она даже прическу привела в порядок: локоны тёмного каштанового цвета спадали волнами, придавая её лицу почти диковатое очарование.
— Что? — голос Кираи был язвительным, но в нём сквозила лёгкая неуверенность, будто бы ей не по себе от собственной внешности. — Доволен? Теперь я достаточно «пристойно» выгляжу для твоего уютного тюремного домика?
— Довольно неплохо, — усмехнулся я, не отводя взгляда. — Если бы не твои глаза, можно было бы поверить, что ты наконец расслабилась.
— Расслабилась? Издеваешься? — она приподняла брови и скрестила руки на груди. В этом жесте не было ни намёка на покорность, лишь вызов и остатки упрямства.
Всё же светлый наряд на контрасте с её характером позволил мне взглянуть на неё иначе. И её возраст снова дал о себе знать. Все её уверенные движения, насмешливый тон и пронзительный взгляд — казались мне лишь попыткой скрыть глубочайшую неуверенность.
Я заметил, как её тонкие пальцы нервно сжали золотой браслет на руке. Похоже, даже в таком виде новые блокираторы напоминали ей о границах, которые я установил.
— Так что теперь? — спросила она, нарушив паузу. — Ты говорил что-то о доверии, добровольности, но у тебя есть конкретный план? Я не могу торчать в этом месте годами.
— План есть, — ответил я. — Но ты опять торопишься. Еще раз говорю, ты мне должна. Так что терпи теперь.
Она лишь фыркнула и отвернулась к ближайшему окну, откуда виднелся тот самый дворик. Свет падал на её лицо, делая её ещё более выразительной, а голубые глаза вспыхивали упрямством и разочарованием одновременно.
Контраст с её предыдущим состоянием полной отрешённости и невозмутимости был разителен.
— Ссссс?
— Что? Думаешь, если она добровольно поможет мне с изучением магии вероятностей, ей это зачтётся? — я серьёзно посмотрел на змейку.
— Она не могла такое сказать! — девушка фыркнула.
— Сссс… — рубиновая шипелка посмотрела на меня.
— Меня тоже возмущает мысль, что она так недоверчиво относится к твоим словам, — киваю.
— И чему я удивляюсь… — Кирая закатила глаза. — Ладно, я помогу.
Конечно, я не просто так решил сменить к ней подход. Последние десять лет девушка жила в режиме максимального напряжения. Для неё любой могущественный маг автоматически становился целью, которую нужно было уничтожить.
Это и произошло в архиве, когда она атаковала меня без малейшего сомнения. Поэтому, добавив немного лёгкости в наше общение, я пытался снизить степень своей опасности в её глазах. И, может, я ещё не попал в её внутреннюю категорию «союзник», но она хотя бы вычеркнула меня из категории «непримиримый враг».
Лекция продлилась несколько часов и оказалась весьма полезной. Пока была такая возможность, я буквально засыпал её вопросами по теме. Сначала девушка отвечала неохотно, но спустя какое-то время смирилась. А ещё чуть позже ей это даже стало подсознательно нравиться. Возможно, тут сыграла главную роль её память предков, вся цель существования которой сводилась к сохранению знаний и обучению других.
— Сссс!
— А ты не лопнешь? — я с недоверием посмотрел на змейку.
Пока мы общались с Кираей, она успела заскучать. В какой-то момент змея стала переползать с плеча на плечо и настойчиво тереться мордочкой о мою щёку. О том, что она хотела, я догадался быстро. И прямо сейчас она доедала уже неизвестно какую по счёту виноградную гроздь.
— Сссс!
— Нет, серьёзно, ты ешь слишком много. Такими темпами этот вкуснейший и сладчайший виноград успеет быстро тебе надоесть, понимаешь? Хорошего должно быть в меру, — я и сам с трудом верил в то, что на полном серьёзе доказывал что-то небольшой рубиновой змее.
Когда змейка скептически посмотрела мне в глаза, я даже без её шипения понял, что она хотела сказать. Мол, ты в своём уме? Как виноград может надоесть?
— Мировая змея… Предзнаменование… Катастрофа… Это действительно про тебя? — Я задумался.
Пока мы обсуждали магию вероятностей, Кирая добавила, что эти змеи рождались совершенно случайно и непредсказуемо. То есть её родители вполне могли быть самыми обычными удавами или кобрами. Она вполне могла появиться на свет даже из тех гигантских яиц анаконд, что я рубил пачками.
А вот как умирали и умирали ли мировые змеи вообще, предкам девушки было неизвестно. Если исходить из описания тех нескольких случаев, что хранились в её памяти, они куда-то исчезали после того, как катастрофа случалась. А вот куда… Это был вопрос.
