Я продолжал говорить, моя бессвязная речь была максимально уверенной, несмотря на то что значение многих слов мне с трудом удавалось улавливать. В иной ситуации я бы никогда не приступил к исполнению ритуала без чёткого понимания, что делает каждая отдельная фраза. Но сегодня я решил довериться Анхелю.
Душа дракона, теперь бесформенная, парила над кругом, излучая мощь. Я чувствовал её сопротивление, остатки гордости и ярости, но она не могла вырваться. Магические линии круга выполняли свою работу, удерживая прозрачную сущность на месте.
— Сссс, — змейка вновь зашипела, но не в знак протеста. Её взгляд устремился на дух, и я уловил странное, почти человеческое понимание в её глазах. Она знала, что её час настал.
— Спокойно, — сказал я, хотя не был уверен, кому адресовал эти слова — змейке или самому себе.
А потом я ощутил, как формируется Связь. Потоки энергии соединили меня, рубиновую змейку и дух. Целое мгновение змейка оставалась неподвижной, но затем её глаза вспыхнули, наполнившись какой-то глубокой непостижимой мудростью. Она не изменилась внешне, но пространство вокруг неё будто замерло, подчиняясь её воле.
Драконья душа… перестала быть драконьей. Очищенная и обновленная, она продолжала на моих глазах трансформироваться во что-то новое. Затем она затрепетала, как будто чувствуя приближение финала. Ритуал требовал от меня всей концентрации, но внезапно я уловил легчайший шорох у подножия скалы. Сердце застучало быстрее.
«Нет, она не станет…»
Мои заклинания должны были удерживать дракониху внутри. Но что, если они не сработают? Мысль о том, что она может почувствовать исходящую от ритуала энергию, пробрала холодом. В голове мелькали образы гневной твари, прорывающейся наружу, её горящий взгляд и опустошающая ярость. Я заставил себя глубоко вдохнуть, пытаясь унять дрожь. Сейчас мне оставалось лишь надеяться на силу подготовленных барьеров.
— Давай! — рыкнул я, направляя последнюю волну энергии в центр круга. Бесформенный дух на долю мгновения принял сферическую форму и тут же взорвался светом, окатив змейку и меня волной энергии. Тело моей компаньонки замерло на мгновение, а с ним будто затих и весь мир.
Рубиновая змейка подняла голову, её глаза всё ещё горели, но в них уже медленно возвращалась наивная непосредственность. В этот момент я ощутил нечто совершенно новое — странное тепло, пронизывающее мой разум и тело, словно присутствие змеи стало частью меня.
Это была не просто связь, а глубокая синхронизация, как будто мы говорили на одном языке без слов. Я мог чувствовать её эмоции — лёгкое любопытство, скрытую радость и, возможно, долю удовлетворения. И в завершение я сам удивительно ясно ощутил собственное спокойствие, словно незримая неосязаемая ниточка между нами заполнила пустоту, которую я раньше даже не замечал.
С каждой секундой наше странное родство становилось всё крепче, словно теперь она была не просто живым существом рядом со мной, а частью чего-то большего.
Выдохнув, я прислонился к камню. Ритуал был завершён? Но стоило мне повернуться, как я тут же столкнулся с парой огромных янтарных глаз, мрачно уставившихся на меня из мрачного зева драконьей пещеры. И магической защиты, перекрывающей вход, уже не было.
От немедленной атаки меня удержало лишь какое-то внутреннее чутьё. Бесконечно долгие пять секунд я смотрел на дракониху, а она смотрела на меня. И только после этого я понял, что на самом деле мрачная самка меня не видела.
Осознание пришло довольно быстро. Хотя барьеры у входа в пещеру исчезли, маскирующие формации вокруг ритуальной площадки и, самое главное, вокруг мёртвой драконьей туши всё ещё действовали.
Вертикальные зрачки мрачной рептилии настороженно буравили пространство перед пещерой. С облегчением я осознал, что она пока ещё не видела, что мы с Анхелем сделали с телом самца.
— Ссссс, — змейка, которая уже снова успела удобно устроиться на моих плечах, едва слышно зашипела и слегка сжала меня хвостом. И внезапно мне не пришлось гадать, я на самом деле отчётливо понял, что она хочет мне сказать. Она хотела, чтобы я не двигался и ничего не предпринимал.
Медленно кивнув, смотрю на свою чешуйчатую спутницу.
Убедившись, что я всё понял, змейка медленно взлетела. То, что она могла свободно парить, не сильно меня удивило. Хотя отсутствие крыльев и здравый смысл подсказывали, что я всё же должен был удивиться. Но это было меньше того, что меня прямо сейчас волновало.
Шипелка огляделась по сторонам, внимательно, как мне показалось, осмотрев узлы формации. А затем, обратившись размытым пятном, она метнулась к ближайшему скоплению рун.
После этого, практически без задержки, я ощутил, как маскирующее формирование усиливается и становится сложнее. При этом я отчётливо понял, что змея на самом деле не творила какую-либо магию.
Её помощь, если это можно было так назвать, делала что-то необычное, возможно, что-то уникальное для её вида. Но если раньше она скрывала лишь себя, то теперь, судя по всему, благодаря связи, способности змейки стали масштабнее.
