Волшебница, которую он познал в ту ночь на Кирене, была наделена чувственностью, которой он до этого не видел ни у одной женщины. Ее невинный, пылкий ответ на его ласки заставил Макса потерять голову. Даже сейчас, при одном воспоминании, его охватывал жар.
И она была храброй, отважной и несгибаемой – качества, которые он ранее считал присущими исключительно мужчинам. С самого начала он был поражен ее острым умом. И, что удивительнее всего, она придавала значение только действительно важным вещам. Главным для нее было спасти жизнь умирающего и выручить из плена подругу. Он подозревал, что Каро ничего не делает наполовину. Торн был прав, считая ее уникальной, особенной, единственной в своем роде.
Мысль о Торне, однако, вновь зажгла искру ревности в его груди.
– Что между тобой и Торном? – неожиданно спросил он. – Вы, случайно, не любовники?
Она растерянно моргнула от столь неожиданной смены предмета беседы, но, опомнившись, тихо рассмеялась:
– Господи, нет! Он считает меня кем-то вроде сестры.
– Значит, в твоей жизни нет другого мужчины?
Каро озадаченно нахмурилась:
– Почему вы спрашиваете?
– Я настолько собственник в душе, что хочу быть твоим единственным любовником, – очертя голову признался Макс.
И услышал, как она охнула, ошеломленно уставясь на него. Но довольно быстро пришла в себя, потому что надменно вскинула подбородок.
– Если вздумали использовать меня, просто чтобы провести время и найти лекарство от скуки, можете немедленно об этом забыть.
Макс покачал головой:
– Скука никогда не представляла для меня проблем. Во время войны я привык к долгим часам ожидания между битвами и научился такой добродетели, как терпение.
– Тогда что вы задумали? – прошипела она, зловеще прищурившись. – Собираетесь провоцировать меня, как предложил Торн? Заверяю, мне не требуется обольщение, чтобы отвлечь ох мыслей о судьбе Изабеллы!
– О нет, это не входило в мои планы, и все же я очень хотел бы вновь стать твоим возлюбленным!
– Почему? – вызывающе бросила она.
– Потому что после одной лунной ночи, – честно ответил Макс, – я одержим ангелом милосердия. И мне необходимо знать, реально ли то, что я испытываю к тебе, или всего лишь фантазия.
Каро долго недоверчиво молчала, прежде чем ответить:
– Говорю же, в ту ночь вас просто мучили ужасы войны.
– Может, и так. Но мой разум отчего-то отказывается соглашаться с логическими доводами. Как и мое тело. – Его взгляд упал на ее груди. – А твое?
«Да, конечно, да».
Она почти не контролировала чувственные реакции своего тела на его близость.
Макс, подняв глаза, удовлетворенно улыбнулся. Словно прочитал ее мысли!
Но девушка решительно покачала головой:
– Я прекрасно вас поняла, мистер Лейтон. Та ночь была всего лишь фантазией. На вас подействовали чары Кирены. Потому вы нашли меня желанной… тогда… и потому ваше воображение сейчас сыграло с вами злую шутку.
Макс оперся локтями о поручень.
– Ты утверждаешь, что твой волшебный остров создал Аполлон, но это, разумеется, чистейший миф.
– Возможно, но я всегда находила его привлекательным. Кирена была водяной нимфой и принцессой, обожавшей охоту и борьбу со львами…
– Львами? – удивился Макс. – Действительно необыкновенное создание.
– Так оно и было. Аполлон увидел ее и влюбился, но когда она отвергла его, заколдовал уединенный остров, создав рай для влюбленных, где держал ее пленницей, пока она не полюбила его в ответ. И по сей день остров производит необыкновенное воздействие на всех, кто туда приезжает.
– Воздействие на простых смертных?
– Да. Он заставляет их ощущать страсть. Поэтому вы воображаете, что снова хотите стать моим любовником.
Макс взял Каро за локоть и повернул лицом к себе.
– Но в ту ночь ты испытала страсть, ангел?
Каро вспыхнула:
– Ну… да… но на меня подействовали те же чары. Макс пристально всмотрелся в нее.
– Думаю, то, что мы испытали в ту ночь, не имеет ничего общего с какими-то чарами, – покачал он головой, подвигаясь ближе. – И я не верю, что ты так хладнокровна, как притворяешься.
Он неожиданно погладил ее по щеке, опалив Каро своим прикосновением. Она резко отпрянула.
– Мои ласки жгут, верно? – пробормотал он. Сжигают…
Каро вдруг представила сильные бронзовокожие пальцы, сжимающие ее белые груди в серебристом лунном свете.
– Ты помнишь? Помнишь мое вторжение? Помнишь, как я двигался между твоими бедрами? – едва слышно спросил он.
У Каро голова пошла кругом. Стоило представить мощную мужскую плоть, вонзавшуюся в нее, и она задохнулась. Но, отказываясь признать свою слабость, беспечно бросила:
– Я прекрасно помню ту ночь и вовсе не горю желанием ее повторить. Мне не нравится терять разум из-за минутного очарования.
От его медленной понимающей улыбки ее сердце застучало сильнее.
– Думаю, ты себя обманываешь.
– А я думаю, вы чересчур переоцениваете свою привлекательность.
Глаза Макса потемнели.
– Обещаю, что не дам тебе забыть того, что было между нами той ночью.
