– Вероятно, причиной были войны. Первые британцы явились сюда давно, еще до того, как мавры захватили западное Средиземноморье. Десятки британских эмигрантов оседали здесь в результате различных политических и военных переворотов. Потом Киреной завладели испанцы, но сто лет назад остров был передан во владение Британии.
– По Утрехтскому договору?
– Да, вместе с Меноркой и Гибралтаром. После этого английское население значительно увеличилось, да и испанцы стали перенимать их обычаи. Потом Менорку вернули Испании, но мы остались британским протекторатом, с собственными законами и губернатором. Мы всегда были крайне независимым народом.
– Но как вам удалось остаться таковым за последние годы и избежать покорения другими странами?
– Мы оказались достаточно мудры, чтобы платить налоги правителям, прося взамен защиты, – сухо пояснила Каро. – Хорошо еще, что мы находимся на отшибе и имеем кое-какую природную защиту. Видите вон те скалы? – Она показала на иззубренные острые скалы, обрамлявшие западный берег Кирены. – На остров трудно проникнуть. Кроме того, у нас есть три крепости и с дюжину сторожевых башен, выстроенных над самыми доступными бухтами и пристанями. И обратите внимание на вон ту белую пену. – Она показала туда, где ярко-голубая вода уступала место зеленоватой, увенчанной белыми шапками пены. – Там острые рифы, а вокруг – опасные течения. Капитан Биддик хорошо знает все судоходные каналы вокруг острова, но для незнающих течения могут быть предательскими.
– Значит, Кирене удалось избежать кровавой истории многих средиземноморских городов.
– К счастью, – кивнула Каро. – Самой большой бедой всегда были пиратские набеги, во время которых остров грабили и уводили население в рабство. Но более масштабные вторжения никогда не были успешными. Когда девять веков назад мавры попытались атаковать Кирену, ужасный шторм потопил половину их флота. А десять лет назад, когда французы собирались напасть на остров, несколько дней подряд странный туман окутывал их корабли, и некоторые погибли на рифах.
Макс скептически усмехнулся.
– Это исторические факты, а не легенды. Имеются письменные доказательства, – настаивала Каро.
Макс успел хорошо разглядеть Кирену, которую судно огибало с юга. Каро не преувеличила, рассказывая о природной защите острова. Высокие скалы, острые рифы, коварные течения – все это важные орудия защиты.
Кроме того, он успел насчитать не менее восьми сторожевых башен, вместе с величественной крепостью охранявших западное побережье. К югу виднелась еще одна крепость, там, где горы были ниже всего и наиболее уязвимы к атаке.
– Там живет сэр Гавейн Олуэн, – пояснила Каро, показывая на южную твердыню. – Замок Олуэн оставался во владении его семьи много веков.
– Тот человек, который возглавляет средиземноморское отделение министерства иностранных дел? Начальник Торна?
– Это он.
На юго-востоке возникла еще одна массивная крепость с пушками, смотревшими в сторону порта. Для того чтобы попасть в маленькую гавань, приходилось войти в узкий пролив, образованный двумя зазубренными скалами.
Ничего не скажешь, надежная оборона.
Когда шхуна сменила курс, чтобы приблизиться к проливу, Каро показала направо:
– Вон там вилла Торна, где вы будете жить. Это в нескольких милях вверх по побережью. Фасад выходит на уединенную бухту, и из окон открывается великолепный вид на море.
– А как насчет развалин? Помню, что они где-то на востоке, но где именно? – многозначительно осведомился Макс.
Каро мгновенно залилась краской.
– Еще семь-восемь миль к северу от поместья Торна.
– Я намереваюсь снова приехать туда с тобой.
Ее сердце пропустило удар. Она редко посещала развалины, боясь и без того навязчивых воспоминаний. И уж конечно, никогда не поедет туда с Максом, иначе окончательно потеряет голову.
– Буду счастлива нарисовать вам карту, чтобы вы смогли поехать туда сами, – бросила она.
– Не ожидал, что ты такая трусиха.
– Ничего подобного! – возмутилась Каро. – Просто не желаю быть вашей любовницей.
– Но почему?
«Потому что из этого ничего не выйдет. Потому что я не хочу снова оказаться беззащитной перед твоим очарованием. Потому что ты снова покинешь меня…»
– Потому что вы пробудете на Кирене очень недолго, – отрезала она.
– Достаточно для того, чтобы мы получше узнали друг друга. Поверь, в любви есть много такого, чему я не успел научить тебя.
Она изобразила беспечную улыбку:
– На случай, если вы меня не поняли, мистер Лейтон, повторяю: меня это не интересует.
– Прошу простить, но я не верю.
Макс поднял руку, чтобы провести большим пальцем по ее нижней губе до уголка рта, и улыбнулся, когда Каро резко отстранилась.
– Видишь? Ты не можешь отрицать того, что чувствуешь.
Он прав. Она не может. Стоило Максу коснуться ее, и огонь между ними стал разгораться с новой силой.
– И ты не можешь делать вид, что равнодушна ко мне, – продолжал он. – Я распознал все признаки охваченной желанием женщины – частое дыхание, быстро бьющийся пульс, румянец на щеках.
Каро неловко откашлялась.
