– Прошлой ночью у меня были весьма интересные гости – Алекс Райдер и твой сеньор Верра. Они и рассказали мне много любопытного о тебе. Должно быть, существует весьма поразительная история о том, как ты попала в мужское общество и стала заниматься делами, не слишком подходящими для женщины.
Каро с деланной небрежностью пожала плечами:
– Мой отец работал на сэра Гавейна. Я просто заняла его место, когда он погиб.
– Райдер также упомянул о твоем умении обращаться со шпагой и сказал, что ты меткий стрелок.
– И еще я скачу верхом, плаваю под парусом, знаю латинский, – беспечно объявила она. – И при необходимости могу отпилить ногу. Говорила же я, что обладаю не многими женскими качествами.
– А я считаю твои качества весьма выдающимися.
Каро скептически усмехнулась, зная, что не должна упиваться льстивыми словами Макса. Он просто учтив и старается быть галантным. Возможно, ее своеобразие сначала заинтриговало его, но это простое любопытство, ничего больше.
– Очевидно, мне придется строго поговорить с Райдером насчет его болтливого языка, – укоризненно вздохнула она. – Вот уж не ожидала!
– Признаюсь, это я поощрял его откровенность, и не только для того, чтобы раскрыть твои тайны. Хотел побольше узнать и о нем. У меня создалось впечатление, что когда-то он предлагал свои услуги в качестве наемника.
– Так оно и есть. Райдер родом с Кирены, но, прежде чем вернуться домой и устроиться на работу к сэру Гавейну, он нанимался на службу к ряду иностранных правительств.
Каро очень обрадовалась, узнав о прибытии Алекса Райдера, ибо он был одним из самых отважных и хладнокровных, а также смертельно опасных «хранителей». Его многочисленные таланты требовались при выполнении почти каждой миссии.
– Похоже, он тобой увлечен, – заметил Макс.
– Райдер? Мной?!
– Прошлой ночью он пел тебе дифирамбы. Это он мой соперник?
Она невольно улыбнулась при мысли о Райдере в роли ее любовника. Алекс скорее был для нее старшим братом и защитником.
– Как и Торн, Райдер просто хороший друг.
– А Сантос Верра? Когда я вчера увидел, как он тебя увозит, естественно, преисполнился ревности.
Каро закатила глаза.
– У вас нет причин ревновать. Верра счастливо женат и отец четырех детей.
– Сразу стало легче на душе.
– Скажите, – начала она, чтобы сменить тему, – почему Райдер и Верра явились к вам вчера ночью?
– Решили самолично посмотреть, что я собой представляю, прежде чем доложить сэру Гавейну. У меня такое чувство, будто Райдер считает меня слишком мягкосердечным, чтобы присоединиться к вашей группе.
– Я уверена, что он не оспаривает вашего мужества. Просто сомневается в ваших убеждениях. Райдер уверен, что всякий, кто не принадлежит к нашей организации, вряд ли захочет рисковать жизнью ради чужих людей.
– Я не страшусь умереть. И не особенно боюсь убить врага.
Она уловила мрачные нотки в его голосе.
– В таком случае что вас тревожит?
– Честно? На моих руках кровь друзей. Боюсь, что не вынесу, если кто-то еще попытается пожертвовать собой ради меня.
Как в свое время сделал Джон Йейтс.
– Вы еще можете отказаться от своего предложения, – тихо обронила она. – Если мы организуем спасательную экспедицию, вам не обязательно нас сопровождать.
– Нет, я хочу участвовать. Как и ты, верю, что лучший способ – действовать быстро и решительно, не мучаясь никакими проблемами. Кроме того, ангел, я в огромном долгу у тебя за спасение Йейтса. И знаю, что это такое – терять дорогого друга. Если это в моих силах, такая потеря тебе не грозит.
Его глаза мрачно сверкнули. Она уже видела это однажды во время их путешествия. И ощутила, как разрывается сердце от жалости. Ее сердце, которое она старалась ожесточить против него.
– Что же, – заметила она, пытаясь отвлечь его, – у вас есть время, чтобы все решить. Завтра утром я должна везти вас к сэру Гавейну. Райдер вам уже сказал?
– Да, на допрос, – невесело усмехнулся Макс. – И может случиться, что сэру Гавейну я не понравлюсь.
– Вот в это я никогда не поверю, – покачала головой Каро.
Постаравшись изгнать из головы мрачные мысли, Макс поудобнее устроился на узких козлах, чтобы насладиться моментом. До чего непривычно, когда женщина правит лошадьми! Но Каро ловко управлялась с коляской. Руки держали поводья уверенно и спокойно. Те самые нежные руки, которые во сне так часто гладили его горячий лоб, неся утешение и радость. Ему вдруг захотелось переплести ее пальцы со своими, просто ради удовольствия коснуться ее.
Покой этого утра был воистину бальзамом для его души. Невозможно думать о войне в этой залитой солнцем долине с аккуратными рядами олив, апельсиновых деревьев и виноградных лоз. К северу высились два горных пика, поросших густым лесом, а к югу тянулась более низкая гряда суровых холмов. Долины на острове тщательно возделывались, но более крутые склоны украшала дикая природа, волновавшая душу.
Каро, похоже, проследила за направлением его взгляда.
