Брутон начал что-то нашептывать. Непристойная фигура смерти на пьедестале словно дрожала и шевелилась, Крэйн с ужасом наблюдал за происходящим.
– Они вытягивают силы, – мягко пояснил Стивен.
Крэйн оглянулся и впервые разглядел мага как следует. Лицо Стивена опухло, один глаз почти не открывался, возле носа засохла кровь. Он дрожал и выглядел бледным, больным, но крайне сосредоточенным.
Колдуны подошли ближе, замыкая круг возле мерзкого нагромождения костей и кожи. Брутон достал длинный нож, проверил лезвие, затем медленно развернулся и с наслаждением посмотрел на двух мужчин, стоящих на коленях.
«Ад и Дьявол», – подумал Крэйн.
После всего, что он видел и совершил, где побывал, вот он конец, и именно здесь, в проклятом Пайпере.
– Стивен…
– Кого вы убьете первым? – спросил Стивен с поддельной бравадой.
Сэр Питер и леди Брутон переглянулись.
– Убейте Крэйна первым, – раздраженно посоветовала Хелен. – Он ужасен.
Бейнс взглянул на девушку с презрительной неприязнью.
– Сначала убьем юстициария. Пора от него избавиться.
– Хочу, чтобы содомит внимательно смотрел, – сказала леди Брутон.
– Который из них? – с усмешкой спросил Хэйнинг, и следом послышалось несколько смешков.
– Дэй, – обратилась леди Брутон к мужу. – Убей Крэйна у него на глазах. Хочу, чтобы мы видели его лицо, когда он будет слышать крики своего любовника и перед смертью осознает, что проиграл. За тебя и за Томаса.
Брутон поднес руку супруги ко рту и поцеловал ее.
– Моя дорогая. Идеально.
– Люсьен. – Когда Крэйн повернулся, Стивен с безошибочным намерением неуклюже дернулся в сторону, и граф потянулся к нему. Крэйн накрыл рот Стивена своим в последнем, болезненном, отчаянном поцелуе и почувствовал, как зубы мага жестоко впиваются в его рассеченную губу.
Боль была невыносима. Он дернулся, но Стивен только плотнее сжал зубы, продолжая втягивать окровавленную губу Крэйна в рот, жуя ее, даже когда кулак Брутона обрушился на его голову, так что плоть Крэйна снова пострадала, когда они разлетелись в стороны.
– Выродки! – с отвращением взревел Брутон. Он схватил Крэйна за руку и вздернул его на ноги. – Я рад, что сегодня ты умрешь.
Крэйн огляделся, сбитый с толку, преданный, его рот пылал от боли. Стивен сгорбился, опустив голову и плечи, напоминая собой маленькую поверженную рухлядь.
Брутон толкнул Крэйна к мерзкому алтарю с ножом.
– Подождите. – Стивен все еще смотрел вниз. – Стойте. Пожалуйста. Еще… одну минуту. Одну.
Брутон повернулся, на лице застыла гримаса презрения.
– Продолжай, Дэй. Умоляй.
– Раз, – прошептал маг. – Раз…
– Раз что?
Стивен поднял голову. На его губах алела кровь Крэйна, а глаза напоминали огромные черные дыры, обведенные расплавленным золотом.
– Раз – к печали, – произнес он, и кандалы на запястьях Крэйна с тихим звоном упали к его ногам.
Стивен моргнул, и в его глазах заплескались черно-белые волны.
– Два – к веселью. – Он широко раскинул свои руки, освобожденные от оков, и что-то черно-белое с металлическим отблеском синего, казалось, раскрылось под ними.
– Питер! – воскликнула леди Брутон.
– Дэй! – взревел Брутон.
– Пять тысяч – к правосудию, – произнес Стивен, и все сороки Пайпера взлетели с деревьев и окружили их одним огромным, ужасающим, бурлящим облаком черного, белого и блестящего синего, заслонившим солнце.
А потом птицы ринулись вниз.
Брутон что-то прорычал и схватил Крэйна за руку. Неожиданно тот почувствовал, будто из него высасывают силы, подобно тому, как Стивен притягивал к себе пламя свечей, только сейчас это происходило в его теле, и в то же мгновение, когда его настигло осознание, что противник пытается его иссушить, граф рефлекторно дернулся головой вперед и с хрустом сломал Брутону нос.
После этого началась настоящая схватка. Крэйн не пытался рассмотреть, что происходит в этом вихре клювов, когтей, перьев, сквозь облако пыли, поднятой с сухой земли сотнями крыльев, и в бесконечных, ужасных криках. Он не искал взглядом Стивена. Крэйн просто пытался сосредоточиться на Брутоне.
Помимо магической силы, даже учитывая их примерно равный рост, его противник был тяжелее, немного моложе и гораздо менее уставший. У Брутона были все преимущества, кроме одного: он дрался как джентльмен, а не как шанхайская портовая крыса.
Крэйн нацелился на глаза, уши и пах, пуская в ход зубы, ногти и колени. Сороки вокруг них кричали, атаковали когтями и клювами, тем временем Крэйн наносил удар за ударом, выкручивался и впивался в противника. Сцепившись, они перекатывались по земле, Брутон отчаянно пытался противостоять яростной атаке Крэйна, граф так же отчаянно стремился одолеть мужчину, пока Брутон, кряхтя от усилий, не собрал остатки своей силы и не оттолкнул Крэйна невидимым потоком энергии, отбросив его от себя и ударом об землю выбив из него дыхание. Сороки взметнулись вверх.
