Они стояли на пороге сарая, под навесом. Между служебными постройками и парком проходила небольшая дорога. Сопровождаемый стариками Шарль направился к замку. Внутрь они вошли через дверь кухни.
– Пойдемте со мной, – сказал Шарль. – Расскажете все по порядку.
Было тепло и безветренно, сквозь широкие окна гостиной, которые были открыты, как и выходящая в английский сад застекленная дверь, внутрь проникал золотистый свет. Царила глубокая, упоительная деревенская тишина; после дня, проведенного в урчащем автомобиле, Шарль в полной мере ощущал ее безбрежность.
– Итак? – спросил молодой человек.
– Это в «верхней комнатке», – сказал Клод. – Каждую ночь там зажигается свет, и тогда
Шарль улыбнулся.
– Мсье Шарль сможет сам убедиться, – почтительно проговорила Перонна. – Вечером, когда темнеет, в эту комнату приходит
– Что ж, будь по-вашему: я посмотрю. Как давно это происходит?
– Да наверное, недели две прошло, как мы его заметили, – сказал Клод. – В тот вечер мы уже отправились спать после ужина, я спустил с привязи нашего пса, Милорда, мимо которого, как вы знаете, никто не пройдет. И тут вдруг слышу, он лает в парке, совсем рядом с замком. Выхожу я, значит, чтобы совершить обход строений…
– Нужно сказать, – добавила Перонна, – что собака лаяла очень громко, гораздо громче, чем она, бывает, лает на забредающих сюда зверей или людей, проходящих по дороге.
– Это да, – подтвердил Клод. – И вот, значит, подхожу я, стараясь беззвучно ступать по гравию, и вижу Милорда – вон там, мсье Шарль, – добавил он, указав через открытое окно на какую-то точку. – Если вас не затруднит проследовать за мной, я покажу…
Они вышли.
Паркетный пол гостиной находился на одном уровне с посыпанной гравием площадкой, за которой располагались лужайки. Над дверью простирала свой стеклянный навес маркиза, которую Шарль смерил осуждающим взглядом. Этот элемент был добавлен к фасаду по распоряжению Наполеона Кристиани в 1860 году, в момент присоединения Савойи к Франции, по случаю чего по всему краю прошли преисполненные патриотизма и тщеславия гуляния и пиршества. Выполненная в стиле Наполеона III, маркиза не сочеталась с вполне савойским фасадом, с его старой штукатуркой, маленькими окнами и широкой, тяжелой и покатой крышей, сильно выступавшей за его пределы.
Впрочем, если не считать маркизы, то уже начавший приходить в упадок замок Силаз являл собой замечательный образчик региональной архитектуры XVII века, немного аляповатой, но очаровательной. Шарль отметил это в который уже раз, подняв глаза на «верхнюю комнатку», – ее местоположение, исключительно для читателя, мы считаем необходимым воспроизвести с предельной точностью.
С парковой стороны фасад замка – который, естественно, и сейчас стоит на том же месте – представляет собой не одно сооружение, а два корпуса, один из них чуть выступает вперед. Тому, кто смотрит на замок из парка, более «глубоко стоящим», если можно так выразиться, видится
Другой корпус, левый («выдающийся вперед», если сравнивать его с правым), состоит, как и корпус правый, из первого и второго этажей, однако в правой его части, с той стороны, которая образует правый угол с фасадом соседнего корпуса, имеется и небольшая надстройка. Она состоит всего из одной комнаты и – вместе с располагающимися под ней, на нижних этажах, помещениями – напоминает квадратную башню с черепичной кровлей и общим фундаментом с выступающим вперед корпусом.
Эта башня имеет два окна на каждом из этажей: одно из них смотрит на юг (как и все окна фасада), другое – на восток (что позволяет видеть из него и часть фасада правого корпуса).
На первом этаже башни находится рабочий кабинет, на втором – туалетная комната и прилегающая к ней спальня, на третьем, и последнем, этаже – «верхняя комнатка», служащая библиотекой.
– Это там, наверху! – сказал Клод. – Конечно, я ни о чем таком и подумать не мог, когда подошел к Милорду. Ночь была темная, безлунная, однако же мое внимание сразу привлекло вон то окно.
Он указал на защищенное от ветра восточное окно, находящееся в угловой части между двумя корпусами.
– Пес задирал голову, подавал голос и грозно рычал, не находя себе места. И там, наверху, мсье Шарль, горел свет, словно там кто-то находился. Моим первым порывом было сходить за револьвером и подняться в эту комнатушку – сначала я подумал, что к нам заявились воры… Но, уж и не знаю почему, я вдруг сказал себе, что это, должно быть,
Шарль пожурил его шутливым тоном:
– Полноте, Клод! Неужели вы и в самом-то деле все еще верите в призраков?
