Финал закончился в рекордно короткое время. Симпсон не взял ни единого гейма. Никогда еще Люк де Сертей не играл столь блестяще. У него получалось все. Однако же он был очень далек от того, чтобы полагать, что его удача сводится к старой пословице: «Несчастному в любви…»
Вот почему к Рите он вернулся с самой самодовольной улыбкой в мире.
– Мои поздравления! – проговорила она.
Он поклонился с улыбкой:
– Поздравления – это очень хорошо. Но… каков будет ответ?
– Не сейчас, – только и сказала Рита.
От этих слов рот его открылся, руки опустились; он явно смутился, пусть и всего на мгновение, и потерял значительную часть своей элегантности.
– О! – укоризненно произнес он. – Но мы ведь…
– Терпение! – мягко посоветовала она.
– Да уж! – обронил он. – Узнаю настоящую женщину!
– Не сердитесь. Говорю же: терпение!
– Ага! – процедил Люк, разъяренный и ошеломленный.
Но тотчас же обуздал себя:
– Всегда преклоняюсь перед вашими желаниями.
– С улыбкой? – лукаво спросила она.
– Разумеется, с улыбкой.
И он сумел придать себе вид столь смиренный и трогательный, что Рита без всякой задней мысли даже посочувствовала его разочарованию.
В комнату мадам Летурнёр Рита вошла сразу же за хозяйкой.
– Но что все-таки происходит? – нетерпеливо спросила она. – Кто тебе прислал эту телеграмму?
– Он сам, глупышка! – протянула Женевьева своим томным и напевным голоском.
В глубине души она была даже рада. Ситуация снова принимала романтический оборот, что не может не нравиться большинству женщин. К тому же телеграмма Шарля наводила ее на мысль, что конец этого приключения, вероятно, будет соответствовать всем правилам, принятым в обществе, и самым сокровенным желаниям ее голубушки Риты. Потому она находила вполне оправданным и даже похвальным служить амурам, которых она до сих пор порицала; тем более что, разведясь в самом расцвете лет, она подсознательно испытывала странную потребность, которую, впрочем, ощущают почти все, – желать другому тех же терзаний, что выпали на долю тебе. Так что втайне она была бы вовсе не против поспособствовать расторжению уже почти заключенного брака.
Люк и Рита еще не были даже обручены, но какая разница! Даже в самой неопределенной помолвке есть что-то от брака; значит, и в разрыве ее есть что-то от развода. Пусть и бессознательно, милой и белокурой мадам Летурнёр хотелось бы, чтобы все ее подруги, как и она, пережили печаль расставания. Так устроен мир, и никому не под силу его изменить. Даже самая искренняя дружба становится иногда игрой непонятных склонностей, которые на нее так или иначе влияют. Вот и Женевьева Летурнёр в том, чтобы смешивать карты Люка де Сертея, находила почти такое же удовольствие, как и в том, чтобы крутить колесо Фортуны, которая, похоже, теперь благоприятствовала Шарлю Кристиани, если верить его телеграмме.
Эту телеграмму Рита читала и перечитывала, пребывая в невообразимом смятении:
«Покорнейше прошу Вас сообщить кому следует, что в свете открывшегося этим утром нового факта мне видится возможным новое дознание по делу 1835 года.
– Новый факт! – взволнованно бормотала себе под нос Рита. – Новый факт! Разумеется, это может быть только что-то чрезвычайно важное! Нечто такое, что способно перевернуть все, что нам известно, все, что мы предполагаем касательно убийства Сезара Кристиани! Новый факт! Но какой? Какой-нибудь документ, обнаруженный среди бумаг? Какое-нибудь неожиданное открытие? Но какого рода? «Рюфьё», да-да, помню. Он говорил о поездке в Савойю, которую должен совершить. Так не в Савойе ли он что-то обнаружил?.. Поскольку здесь говорится: «… в свете открывшегося…» Похоже, именно он и открыл что-то новое. О господи! Наверное, это судьба! Это просто чудесно!
– Да, чудесно. Но ты только не заводись, голубушка. Вникни как следует в текст этой телеграммы. Ему видится возможным новое дознание. Это пока всего лишь надежда. Очевидно одно: по причине обнаружения некого до сих пор неизвестного факта перед ним открываются новые перспективы. Однако ничто не доказывает надежность его предположений. Сама подумай: вероятно, он послал эту телеграмму, как только перед ним забрезжил лучик надежды, – прежде чем хорошенько поразмыслил. Главным для него было предупредить тебя немедленно, так как ему известно о твоей скорой помолвке. Так что не забывай делать скидку на торопливость.
